Добровольный пост сразу же дал о себе знать. Отвыкнув за полгода от нормальной пищи, вся компания, включая Зинаиду, с жадностью накинулась на ресторанные харчи. Вовчик ел и пил наравне с другими, но непривычно быстро захмелел и, откинувшись на мягкую спинку кожаного диванчика, с блаженной истоме прикрыл глаза… Когда он очнулся, гулянка была в полном разгаре. На Вовчика никто не обращал внимания, и он, чтоб не нарушать компанию, незаметно отошел к небольшому бару, поблескивавшего бутылками в глубине зала, и устроился на высоком табурете.
"
Голос звучал совсем рядом. Вовчик навострил уши, пытаясь сквозь гул в зале расслышать мелодию канувшего в лету романса, и на мгновенье ему это удалось.
"
- бархатный вкрадчивый баритон напоминал едва уловимым старорежимным говором о чем-то приятном и далеком.
"Где я это уже слышал?" - мысль лихорадочно заскользила по закоулкам памяти, но ничего подходящего отыскать не удавалась.
Вовчик облокотился на стойку бара и, напряженно вспоминая, обхватил руками голову. Вернул к реалиям развязный женский голос за спиной.
- Что пригорюнился, малыш? Аль приголубить некому?
Он с досадой обернулся. Ярко размалеванная девица лет тридцати в модных в обтяжку голубых джинсах и красной вязанной кофточке с глубоким вырезом, из которого буквально вываливался убедительных размеров бюст, украшенный внушительным золотым крестиком на цепочке, насмешливо глядела на него, плотно устроившись на соседнем табурете.
- Какой я тебе малыш? - нехотя, буркнул он.
- Ну, извини, на "папика" ты пока не тянешь, слишком тощий, - усмехнулась соседка, призывно сверкнув густо подведенными глазками. - Угости девушку папироской, а то, так пить хочется, аж переночевать негде.
"Навязалась на мою голову, теперь не отстанет", - тоскливо подумал он, кивком подзывая бармена.
- Что будешь пить? - поинтересовался он у девицы.
- Давай водочки тяпнем на брудершафт, - игриво предложила она, - за настоящую любовь, и поцелуем закусим.
- По-моему, ты слишком торопишься, - осторожно заметил Вовчик, исподволь разглядывая собеседницу.
- Что, не в твоем вкусе? Принцессу не целованную продолжаешь искать? - заметив его рыскающий взгляд, усмехнулась та. - Ну, тогда, давай просто за знакомство.
- Меня друзья ждут, - кивая в глубину зала, заметил он извиняющимся тоном.
Девица, прищурившись, вгляделась в клубы дыма над столиками.
- По-моему, они про тебя и думать забыли, - едко заметила она.
Он проследил за ее взглядом и обомлел: его приятель-напарник сидел в обнимку с Зинаидой. Не обращая внимания на окружающих, они целовались взасос.
"Опять на грубость нарываешься! Все, Зин, обидеть норовишь", - зло, про себя, ухмыльнулся Вовчик, сразу вспомнив, как неадекватна сожительница, лишь стоит ей немного перебрать. Правда, это было что-то новенькое, раньше, перебрав, она пыталась выплясывать на столе в одном нижнем белье, демонстрируя завидные выпуклости фигуры.
Возвращаться за столик и делать вид, что ничего не произошло, расхотелось. Он опрокинул одним махом принесенную барменом стопку и еще раз осторожно глянул на соседку:
"А может?"
Та сразу повеселела, подняла стопку, собираясь последовать его примеру, и вдруг оцепенело уставилась на входную дверь.
- Проспался-таки, - с ненавистью выдавила она, - сейчас опять пойдет куролесить. - Нехотя поставив на стойку нетронутую рюмку, девица соскользнула с высокого табурета и деревянной походкой направилась в сторону туалета. - Исчезни, пока он тебя не убил, - воровато шепнула она, проходя мимо.
Вовчик повернул голову к входу и сразу заметил внушительных размеров мужчину с всклокоченной иссиня-черной львиной гривой и налитыми кровью глазными белками, рыскающими по зале в поисках своей пассии. Смуглый цвет лица и расстегнутая почти до пупа черная атласная рубаха, из-под которой виднелась поросшая густой шерстью могучая грудь с толстой "голдой", выдавали в нем представителя южных кровей.
"С таким лучше не связываться. Правда, прежде чем окончательно исчезнуть, надо расплатиться за свой обед, - но возвращаться к столику тоже казалось невозможным, там он был "третьим лишним". Разберутся без меня, - с горечью подумал Вовчик, - Господи, в какой же грязи я оказался, - опрокинув махом стопку девицы (не пропадать же добру), он расплатился только с барменом и незаметно бочком выскользнул на улицу. - Как-нибудь перекантуюсь до утра на вокзале, не впервой. Зинка пусть помучается, когда искать начнет. А утром появлюсь и врежу ей как следует", - и обреченно шагнул в сгущающийся сумрак улицы.
