- Но это нечестно! Трое на одну! Что вы на меня напали?
- Пока что никто на тебя не нападал, - возразила Элистэ. - И не нападет, если ты перестанешь упрямиться.
- Ну, вы! Только попробуйте до меня дотронуться! - завопила Аврелия, отступая, пока не вжалась спиной в стену опечатанного дома мастера Ксувье. Но спутницы надвинулись на нее, и Аврелия рванулась вбок, туда, где толстая деревянная колонна подпирала выступ крыши.
У подножия колонны громоздилась высокая груда отбросов. При приближении Аврелии груда дрогнула, сверху посыпались пустые бутылки и осколки посуды; разлетелись в стороны тряпье и скомканные газеты - и укрытая под слоем мусора скорчившаяся фигура медленно поднялась во весь рост. Аврелия с визгом отпрянула, Элистэ вздрогнула, Кэрт охнула. И только Цераленн, по всей видимости, не утратила присутствия духа и не сдвинулась с места.
Фигура же, истинное порождение помойной кучи, из которой восстала, и больше всего смахивающая на скелетообразное огородное пугало, обряженное в скудные лохмотья, медленно выступила из-за колонны. В мутном свете ближайшего уличного фонаря можно было различить, что это мужчина, неимоверно костлявый, с гнусным обликом, с низким лбом, широким отвисшим ртом и маленькими поросячьими глазками. Общее впечатление от его внешности, мерзкой самой по себе, усугубляла покрытая вздутыми расчетами, коростой и воспаленными, в отслаивающихся чешуйках кожа лица. Ночь - и та не могла скрыть этого уродства. Такие же чешуйки и лоскутья отслоившейся кожи покрывали его лодыжки и руки, выставленные на обозрение даже в эту зимнюю стужу.
Привидение приблизилось к ним, обдав их вонью застарелого пота и прогнившего рубища. Элистэ с большим трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть, однако, к счастью, прокаженный не подошел к ним близко, остановившись на расстоянии нескольких шагов, и спросил хриплым, скрипучим, но в то же время каким-то злорадным голосом:
- Нужно укрытие, а?
Дамы не ответили.
- Может, перетрухали? Растерялися? И места, небось, незнакомые? Счас бы вам благородного рыцаря, верно? Считайте, вам повезло, госпожи Возвышенные! Вот он, перед вами, - самый что ни на есть благородный.
Молчание.
- А, понятно, мы вышли проветриться. Прогуляться низачем, а просто для своего удовольствия. А я-то, дурак, подумал... Виноват. Нижайше извиняюся, госпожи Возвышенные.
- С чего это ты обзываешь нас Возвышенными, нахал неотесанный? Какая я тебе Возвышенная! - взорвалась Карт.
- И то правда. Ты, верно, горничная, рабыня при госпоже, - заметил нищий с ухмылкой, обнажая гнилые черные зубы и распухшие десны. - Тогда кому-то достанется нынче знатный ужин - сухая перезрелая рыбина и три недозрелые овечки. Устраивает?
Кэрт и Аврелия ничего не поняли, а Элистэ окаменела, не веря собственным ушам. Цераленн же никак не отреагировала.
- Ступай прочь, - произнесла Элистэ, непроизвольно прибегнув к интонации холодного презрения, с какой могла бы осадить зарвавшегося серфа где-нибудь в Дерривале. На сей раз, однако, интонация не возымела действия.
- К вашим услугам, госпожа Возвышенная, - ответил бродяга, вновь обнажая в улыбке гнилые зубы. - Ухожу, ухожу. Торчите себе на ветру все четверо, вымораживайте свои Возвышенные телеса, пока на рассвете вас не загребет первый патруль. А то можете и пойти со мной. Сами решайте.
- С тобой?! - Элистэ от удивления забыла о своей злости. - Но кто ты?
- По вашим меркам, никто, пустое место - просто нищий.
- Но у тебя ведь есть имя?
- Нет, уж вы представьтеся первой, маркизочка.
- Чего ты добиваешься, любезнейший?
- Вам повезло. Я могу свести вас в убежище.
- Что ты хочешь сказать?
- Комната. Четыре стены. Крыша над головой. Идете? Вы что, разучилися понимать по-вонарски, госпожа Возвышенная?
В прошлые времена за подобную наглость он схлопотал бы от нее пощечину. Но теперь Элистэ не могла себе такого позволить.
- Куда ты нас отведешь?
- Ай, не берите этого в свою завитую головку. Главное, вы сможете там отсидеться, а порой ничего другого и не нужно.
- Почему это ты решил оказать нам услугу?
- А вы пораскиньте мозгами, госпожа Возвышенная, глядишь, и поймете.
- Ты... ах да, за это нам придется заплатить? - Элистэ так и не привыкла к тому, что можно расплачиваться наличными. В ее мире это было просто не принято.
- Она всегда так сечет? - обратился бродяга к Цераленн, но та предпочла не заметить издевки.
- Если я правильно вас поняла, вы требуете с нас деньги, и, разумеется, немалые, чтобы проводить в некое место, которое не желаете называть?
- Истинная правда, ваша Возвышенность.
- И не даете со своей стороны никаких гарантий?
- Никаких.
- Так, может быть, вы не захотите или не сможете выполнить данное обещание?
- Все может быть. Вы вольны рискнуть. Или не рисковать. Вам решать. И он пожал плечами под жалкими лохмотьями.
Выбора у них практически не оставалось - любое другое решение сулило еще более ужасный исход. Нищий был мерзок, условия его - неприемлемы, но до наступления рассвета им любой ценой требовалось найти убежище. И все же довериться такому подонку... Даже в голове не укладывалось...
