Лодыжка застонала, когда я поднялся на ноги, но я проигнорировал ее. Прижав Тею к груди, я осмотрел зал. Жаклин обнимала Камиллу, нежно поглаживая по ее лицу успокаивающими, любящими движениями, пока она всхлипывала. Оба моих родителя стояли неподалеку, слегка ошарашенные тем, что теперь было очевидно, когда моя лучшая подруга и моя сестра обнимали друг друга. Торен приказал моим братьям проверить периметр. Одно нападение за ночь ― плохая примета. Два… Я кивнул ему в знак благодарности, усталость просачивалась в мои кости. Пол вокруг нас был усеян телами вампиров, убитых демоном, здесь же лежали тела Селы и Уильяма. Кровь скапливалась в лужах, ее медный привкус висел в воздухе.
Это был настоящий бардак. Совету придется несладко, и хотя с демоном удалось справиться, Мордикум все еще представлял угрозу, если верить признанию Уильяма.
― Мы справимся с этим, ― заверила Мариана, обнимая Зину и мягким взглядом призывая меня расслабиться. ― Тее нужно отдохнуть. Побудь с ней. Это поможет.
Я кивнул, унося свою пару подальше от ужаса, с которым она столкнулась, и задаваясь вопросом, не начинается ли мой собственный.
ГЛАВА 57
Тея
Я проснулась в своей постели с затекшими и ноющими конечностями. В спальне было темно, шторы задернуты, чтобы не было видно, как солнце или луна мерцают над лагуной снаружи. Джулиан спал в кресле рядом со мной. Его кожаная одежда исчезла, мускулистая грудь и змеиный знак на ней снова были выставлены на всеобщее обозрение. Я никогда не задумывалась, насколько умиротворенным он выглядит, когда спит. Постоянная тревожная морщинка между его бровями разгладилась. Его четко очерченные, чувственные губы приоткрылись, когда он тихо дышал. На челюсти появилась темная щетина.
Я не хотела его будить, но он все равно открыл глаза, как будто почувствовал, что связь между нами пробудилась. Он провел ладонью по челюсти до своих сонных глаз, которые медленно фокусировались на мне, а затем распахнулись.
― Ты проснулась. ― В его голосе чувствовалось облегчение.
Я прикусила губу, чтобы не нахмуриться. Я прикидывала, сколько дней его щетине. Хотел ли я знать, как долго меня не было?
Он слегка кивнул, как бы подтверждая мои опасения.
Подскочив на кровати, я прижала руку к животу. Мое огненное платье, которое было на мне в ночь Обряда, исчезло. На мне была мягкая, как масло, ночная рубашка, и ее прикосновение к моей ладони успокаивало. Позже я поблагодарю его за то, что он переодел меня.
― Насколько я могу судить, с ребенком все в порядке. Его сердцебиение сильное, ― быстро сказал он, заметив страх на моем лице. Он поднялся, взял стакан с водой и протянул мне.
Я выдохнула и улыбнулась. Сделала несколько глотков, утоляя жажду.
―
― Или ее. ― Он пожал плечами, как бы говоря, что не возражает ни против того, ни против другого. Главное ― само сердцебиение. Джулиан взял пустой бокал. ― Еще?
Я покачала головой. Он поставил его на тумбочку и сел рядом со мной, матрас прогнулся под его весом. Джулиан взял меня за руку, его прикосновение успокоило последние остатки волнения, и я расслабилась, прислонившись к изголовью.
― Что произошло? ― спросила я. Воспоминания нахлынули на меня, возвращаясь фрагментами, возможно, от адреналина, а может, из-за того, что я призвала столько магии.
― Вы втроем убили его. ― Он ответил на самый важный вопрос. ― Но это истощило тебя. И Зину тоже. Ты очнулась первой. И спала почти неделю.
Я моргнула, осознавая его слова.
―
― Завтра. По крайней мере, так предполагалось. ― Его улыбка была натянутой, а голубые глаза внимательно изучали меня, как будто он не мог до конца поверить, что я настоящая. ― То, что действительно важно, ― это твое самочувствие. Свадьба может подождать. ― Пауза. ― Как ты себя чувствуешь?
Физически я чувствовала себя хорошо. Тело немного затекло от дней, проведенных в постели. Я заглянула глубже внутрь себя и нашла там, в центре, в объятиях темной силы Джулиана, свою магию. И если он сказал, что с ребенком все в порядке… Я тоже должна быть в порядке. Что я чувствовала эмоционально, было совсем другой историей. Душу словно выжали, вынули из тела и скрутили, как мокрую тряпку.
Пожатие руки привлекло мое внимание к Джулиану, на лице которого было выражение напряженного ожидания.
― Странно. У меня нет сожалений, что мой отец умер. ― Я не знала, как это объяснить. ― Но что-то во всем произошедшем все равно казалось… неправильным. ― Я покачала головой, чувствуя себя той невинной, глупой смертной, которую Джулиан встретил впервые. ― Я должна быть счастлива. Он был чудовищем.
― Он был, ― мрачно сказал Джулиан, выводя большим пальцем на тыльной стороне моей руки успокаивающие круги, ― но это не значит, что это не тяжело. И это не делает тебя глупой, если ты не рада его смерти. Тебе не нужно объяснять свои чувства. Они просто есть.
Он был прав, но тяжесть в моей груди ― это тревожное, тошнотворное чувство ― не проходила. Я переключила свое внимание на другие вопросы.
― А Совет?
Они не могли радоваться тому, что Села мертва.
