Навечно полностью

Жаклин придвинулась, чтобы заслонить ее, и я воспользовался возможностью, чтобы подползти к ногам Теи. Она опустилась рядом со мной, осматривая мои раны, поглаживая уже заживающие синяки, кости в моей ноге начали срастаться.

Я в порядке.

Когда она помогала мне встать на ноги, на ее лице читалось беспокойство.

Уильям не обращал на нас внимания. Подняв руку, он позвал мою сестру.

― Жена.

― Я не твоя жена, ― процедила Камилла сквозь стиснутые зубы. Но в ее словах не было ненависти. Ее тело дрожало, и я с ужасом понял, что это была привязанность. Жаклин схватила ее за руку, как будто тоже это поняла.

― Не помню, чтобы я соглашался на развод. ― Он поморщился. ― Ты можешь сопротивляться сколько угодно, но спроси своего брата, что происходит, когда ты игнорируешь привязанность.

― Что? ― ахнула Тея.

Даже лицо моей матери побледнело, а меч задрожал в ее руке.

Уильям бросил на нее взгляд.

― Я бы опустил его, если ты хочешь, чтобы твоя дочь ушла отсюда живой.

― Я не привязана, ― сказала Камилла, и на ее лбу выступили капельки пота. Жаклин обхватила ее руками, физически сдерживая ее желание подойти к нему. Камилла пыталась уклониться от него, с трудом поднимая руку, чтобы коснуться лица Жаклин. ― Я умерла…

― И какое это имеет значение? Ты вернулась к жизни, ― заметил он.

― Но это не… ― Моя мать повернулась ко мне. ― Ваша связь. Она оборвалась после смерти?

Грудь Теи вздымалась, когда она посмотрела на меня извиняющимся взглядом.

― Я так думала, но…

В Лондоне? Это была не просто связь?

Она кивнула, в ее глазах читалось извинение. Диана сказала, что привязанность связана с душой. Я никогда не думала…

― Если ты хоть пальцем тронешь кого-нибудь из моих детей, я заставлю тебя страдать так, как мир еще не видел, ― прорычала Сабина.

Его плечи затряслись от сдерживаемого смеха, когда он обводил глазами зал.

― Мне и пальцем не нужно трогать Камиллу. Один приказ ― и она сделает все, что я скажу. Выпотрошит себя. Прыгнет с крыши. Убьет ту милую девушку, что прижалась к ней. ― Он сделал паузу и посмотрел на нее. ― Это она… та, кто не дала тебе сдаться и по-настоящему полюбить меня, несмотря на мои приказы?

― Почему я должна была любить тебя? ― прорычала Камилла.

― Иди. Сюда. ― Требование сорвалось с его губ, и Камилла рванулась из рук Жаклин. Когда моя лучшая подруга не отпустила ее, Камилла закричала в агонии.

― Отпусти ее, ― сказал я Жаклин хриплым шепотом и шагнул вперед, морщась от боли в заживающей лодыжке. ― Ты не должна сопротивляться. Если ты будешь…

Я не забыл о том, как дорого стоит борьба с привязанностью. Сопротивляться было так же опасно, как и подчиняться. Если Уильям думает, что уйдет отсюда вместе с ней…

Рука Теи нашла мою, наши пальцы крепко сплелись.

Мы должны что-то сделать.

Моя пара была права, но нам нужно было дождаться подходящего момента. Жаклин всхлипнула, когда отпустила ее, и Мариана придвинулась к ней, шепча на ухо тихие слова.

Камилла сопротивлялась каждому шагу, а когда добралась до него, упала к его ногам. Он наклонился и указательным пальцем приподнял ее подбородок.

― Если бы я хотел убить тебя, то мог сделать это десятки лет назад. Думаешь, Мордикум нашел тебя? Спас тебя? Я отпустил тебя, потому что ты была бесполезна.

В глазах Камиллы сверкнула ненависть.

― Я могла бы сказать то же самое.

― Значит, ты стоишь за Мордикумом. ― Наша мать покачала головой, изучая лезвие своего меча, словно решая, пронзить его насквозь или лишить головы.

― Я их поклонник, ― поправил он ее. ― Что-то вроде покровителя.

― Но они не чистокровные, ― сказал я. ― Ты бы не женился даже за фамильяре.

― Я никогда не говорил, что принимаю их, но, по крайней мере, они ведут себя как вампиры, ― выплюнул он это слово в мой адрес, бросив взгляд на Тею. ― И, как доказывает существование твоей пары, я стал менее предвзятым. Но это все неважно. Мне нужно только одно, а потом мы можем разойтись в разные стороны.

Я закрыл Тею собой.

― Я здесь не ради твоей пары, особенно теперь, когда она… ― Он поморщился. ― Я вижу, что мой эксперимент провалился. Она осталась сиреной. Забирай и ее, и ребенка.

Я не изменил своей защитной позиции.

― Встань, ― приказал он моей сестре. Она зарычала от ярости, поднимаясь. Уильям схватил ее за подбородок и наклонился над ней. ― Поскольку Тея оказалась бесполезной, я пришел за нашими чистокровными детьми. Где они? Где Адриан и Лорел?

Камилла была абсолютно неподвижна, только мускулы на ее челюсти напряглись. Она билась в его хватке, когда лгала:

― Они погибли при пожаре.

― Это не то, что ты сказала нашим друзьям из Мордикума. ― Он пожурил ее. ― Скажи мне правду.

― Я не знаю.

Это была правда. Тея посмотрела на меня. Твоя мать была права. Она знала, что нельзя говорить Камилле.

Будет лучше, если ты не скажешь ей об этом.