― Пожалуйста, ― наконец выдавила я из себя, извиваясь под ладонью, прижимающей меня к кровати. ― Я хочу тебя.
Его реакция была мгновенной, и я даже не вздрогнула, когда он, сверкнув полуночными черными глазами, переместился между моих ног. Джулиан приник губами к моей груди и зажал сосок между зубами, устраиваясь у входа. Между настойчивыми прикосновениями его зубов и растягивающими ощущениями, когда он вошел в меня, я застонала и отдалась своей непреодолимой потребности в нем. Отпустив простыни, я впилась пальцами в его грудь, когда он вошел полностью.
― Мне никогда не будет достаточно, ― сказал он и начал покачивать бедрами, совершая медленные, дразнящие толчки. ― До конца моих дней будешь только ты.
― Навечно, ― повторила я нашу прежнюю клятву.
Он кивнул.
― Навечно.
Его магия поднялась навстречу моей, и я почувствовала, как они сплелись, почувствовала, что снова становлюсь цельной. Джулиан пристально смотрел на меня своими голубыми глазами, пока его бедра совершали волнообразные движения, подталкивая меня все выше и выше, пока наконец…
Я падала и падала.
Влюблялась снова и снова.
И не было жесткого приземления, потому что я рассыпалась вокруг него, только для того, чтобы быть поднятой ввысь его тьмой, когда он с могучим ревом кончил.
Долгое время мы оставались в таком положении, мои ноги обхватывали его узкую талию. Постепенно наше дыхание пришло в норму, и когда я обнаружила, что дрожу, вся скользкая от пота, он подтолкнул меня на кровать. Затем присоединился ко мне.
Его руки обхватили меня, и я прижалась к нему всем телом. Его ладонь опустилась ниже и остановилась на моем животе. Она так и осталась там, его пальцы защитно расположились на моей коже, как будто он каким-то образом знал.
Глубоко вздохнув, я накрыла его ладонь своей и повернула голову так, чтобы видеть его лицо.
― Мне нужно тебе кое-что сказать.
ГЛАВА 2
Джулиан
Тишина окружила нас, пока я смотрел в глаза Теи. Ее рука казалась тяжелой, и я приготовился услышать то, что она скажет. Но она не стала продолжать. Вместо этого она прикусила нижнюю губу, и я подумал, насколько плохими были новости, если она не могла заставить себя их произнести.
― Неужели Уильям… ― Мне потребовалось усилие, чтобы подобрать слова, но не так много, чтобы сдержать внезапное желание найти этого монстра и оторвать ему голову. ―…обидел тебя? Или кто-то другой?
Тея сглотнула, ее лицо дрогнуло от отвращения. Она поняла, что я имел в виду. Она начала вырываться, но я не отпустил ее. Она расслабилась и повернулась ко мне.
― Нет. ― Она покачала головой. ― По крайней мере, не так.
Я не почувствовал облегчения от ее ответа, но не хотел давить на нее, чтобы она рассказала мне больше. Вместо этого ждал.
― Он мне кое-что сказал. ― Еще одна тяжелая пауза. Она провела пальцем по знаку на моей груди ― символу принадлежности ей. ― Он сказал мне, что, если сирена и вампир соединятся, то их ребенок…
― Я знаю, ― мрачно сказал я. Ее глаза расширились, в них промелькнула боль, и я быстро пояснил: ― Сабина рассказала мне, когда тебя похитили.
Я не смог заставить себя рассказать ей больше о том, что сказала моя мать ― о нас. О наших детях. Но радость, наполнявшая ее лицо всего несколько минут назад, теперь совсем угасла.
― Значит, ты уже знаешь. ― Ее губы дрогнули. ― У нас не может быть детей.
Гнев сжал меня ледяными пальцами. Я сделал глубокий вдох, заставляя себя сохранять спокойствие.
― У нас может быть все, что мы захотим.
Я не знал, когда это изменилось ― мое видение будущего. Думаю, оно зародилось в тот момент, когда мы встретились, но только когда ее похитили, понял, насколько реальным стало это видение и что я могу потерять.
― Это еще не все. Если Уильям ― мой отец, тогда я не просто сирена.
― Я знаю. ― Я догадался, когда она рассказала мне о том, что произошло ранее.
― Для тебя это имеет значение? ― мягко спросила она.
― Имеет ли это для меня значение? ― повторил я, моргая. Мои руки крепче сжали ее. ― Нет. Ты моя пара. Я люблю тебя такой, какая ты есть, и ничто этого не изменит.
― Он сказал мне, что именно поэтому нет сирен. Что на нас охотились, и если это правда, то наши дети… ― Она вздохнула, откинув голову на подушку. ― Мы говорим об этом так, словно у нас есть дети.
― Мы говорим о нашем будущем. Я не буду извиняться за это. ― Но после ее слов на меня навалилось что-то новое. ― У нас есть проблема поважнее.
Она подняла бровь, ее глаза были отрешенными и озабоченными, и я задался вопросом, поняла ли она, что я только что испытал. Я услышал ее мысли через эту новую связь, соединившую нас, но я не мог понять, что она чувствует.
― Вампиры охотились на сирен, ― сказал я сквозь стиснутые зубы. ― Если они знают, кто ты…
Я не мог заставить себя произнести это вслух. Я не хотел даже думать об этом, но не мог игнорировать. Не рискуя всем, за что мы боролись. Если вампиры ― мой вид ― узнают, кто она…
Они придут за ней.
― Думаешь, они придут за мной? ― Она моргнула и потянулась к голове, словно ощущая тяжесть отсутствующей короны. ― Они не придут за мной, потому что…
