Ее ладонь нашла знак на моей груди, и я почувствовал искру магии, которая принадлежала только нам. Наши тела изменились, когда мы спарились, но теперь я чувствовал привязанность еще глубже. Мы были единым целым, наши жизни сплелись воедино, как и наши тела.
Я приоткрыл рот, чтобы завладеть ее губами, предлагая ей ощутить вкус крови и яда, смешавшихся на моем языке.
Ее пальцы лежали на моем сердце, пока я вел нас навстречу вечности. С каждым толчком мои губы находили ее. Каждый поцелуй стирал весь страх и боль, которые мы испытывали. Я принадлежал ей. Я всегда буду принадлежать ей. Мне не нужны были слова, чтобы сказать ей это. Мне не нужен был голос, чтобы донести это до ее сердца. И когда мы подошли к обрыву, я понял, что она тоже моя.
На грани, я снова вонзил клыки в ее шею, и она подалась бедрами мне навстречу.
― Возьми, ― прошептала она, желая, чтобы я выжал из нас обоих последнюю каплю удовольствия.
Я чувствовал, как нарастает ее возбуждение, как ее тело то расслабляется, то напрягается, пока она отдается мне. Это гудело между нами, вибрировало в наших венах. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, даже в ее объятиях. После смерти последние частички ее тела преобразились.
Мои клыки втянулись, и я облизал ее ранки, чтобы кожа быстрее затянулась.
Она обмякла в моих объятиях, но я не отпустил ее.
― Я скорее сожгу весь мир дотла, чем позволю кому-либо снова отнять тебя. ― Я зарылся лицом в ее волосы, произнося эту клятву.
Впереди нас ждала битва. Я знал, что ей нужно подумать, отдышаться. Так же, как и мне. Наши сердца бились вместе. Крови, которую я выпил у нее, было недостаточно, и я задавался вопросом, что может помочь смягчить травму от нашей разлуки.
― Я никому не позволю причинить тебе боль, ― сказал я, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. Я заметил, как изменились черты ее лица, ставшего еще прекраснее, чем когда-либо. Совершенно бесценным.
Неужели смерть и меня преобразила в ее глазах?
Мне нужно было видеть ее, прикасаться к ней, чтобы доказать себе, что она настоящая.
Но нам также нужно было быть практичными.
― Как ты можешь это обещать? ― спросила она, крепче прижимаясь к моим рукам.
― Потому что я больше, сильнее, быстрее и злее любого вампира, который не уважает мою королеву. ― Я выдавил улыбку, зная, что она видит меня насквозь.
― Я же говорила тебе, что мы равны, ― напомнила она мне. ― Что бы ни случилось, теперь мы единое целое.
Я склонил голову.
― Даже на равных, мне приятно служить тебе
― А если за нами будет стоять двор с его магией, никто не посмеет нас тронуть. ― Теперь я чувствовал, как наша магия бурлит во мне, усиливаясь и ослабевая с каждым моим вздохом. ― Или нашу семью, ― тихо добавила она.
Я одобрительно зарычал.
Я кивнул в знак согласия с ее невысказанными словами, рука, словно защищая, скользнула между нами к тому месту, где однажды вырастут наши дети.
― Но, Тея, мы должны быть готовы, ― начал я.
― Теперь мы в безопасности.
― Ты уверена? ― Возможно, ее похищение подогревало мой страх. А может, мне просто нужно было услышать от нее «да».
И словно сама судьба решила ответить, в комнате раздался громкий стук, за которым последовало требование, которое мы услышали даже в спальне.
ГЛАВА 3
Жаклин
Уильям не стал жить в обычном доме. Он поселился в крепости.
Заклинание определения местоположения сработало. Я взяла в
― Отговорки, ― пробормотала я себе под нос, сбрасывая каблуки.
― Ты же не собираешься делать то, о чем я думаю, ― сказала Камилла у меня за спиной.
Я резко обернулась, волосы упали мне на лицо, и я увидела, как она вышла из тени.
― Как? ― Я не видела и не слышала, что она последовала за мной в темноте.
― Я следила за тобой. ― Она пожала плечами и шагнула ко мне, ее тело оказалось так близко.