— Уиллоу. Тебе не обязательно… — его слова обрываются, когда я обхватываю ртом головку его члена. Его рука взлетает, чтобы упереться в стену. Другая запутывается в моих волосах. Его бедра движутся вперед. Он может говорить одно, но его тело твердит другое.
Я кружу языком вокруг головки его члена, прежде чем взять его до самой задней части своего горла. Звуки, которые он издает, животные. Мой клитор начинает пульсировать от звуков, которые я из него вырываю. По моему позвоночнику пробегает дрожь. Это заставляет меня сосать сильнее. Я хочу быть лучшим, что у него когда-либо было. Его рука напрягается в моих волосах.
— Я кончу.
Я смотрю на него, желая увидеть его лицо, когда он находит своё освобождение. Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что ему больно, когда он начинает кончать. Его теплая сперма течёт по моему горлу.
Я сосу и слизываю каждую каплю не останавливаясь. Я жадна до удовольствия, которое ему даю. Весь этот контроль ускользает, и всё, что я вижу — это он. Я откидываюсь назад, и его член выскальзывает из моего рта.
Он хватает меня и поднимает на руки, прижимая к стене душа и целуя меня. Я цепляюсь за него, не уверенная, смогу ли когда-нибудь отпустить его. Надеюсь, мне никогда не придется этого делать.
Уиллоу
— А что насчёт этого? — Зои смотрит на меня, морща нос. Это уже третий наряд, который я примеряю. Мне нужно убедиться, что я надену что-то презентабельное после того, что случилось сегодня утром.
— Ты идешь к его маме или к своей?
— Значит, нет, — я возвращаюсь в свой шкаф, чтобы подыскать что-нибудь еще из одежды.
— Надень то, что ты всегда носишь, глупышка, — она снимает с вешалки пушистый белый свитер вместе с джинсами. Я снимаю кардиган и юбку, прежде чем надеть выбранную ею одежду. Это был наряд, который я бы надела на ужин с собственной мамой.
— Не могу поверить, что делаю это, — ворчу я.
— Ты взрослая женщина, а он взрослый мужчина. Я уверена, его мама знает, что он занимается сексом.
— У нас не было секса, — шиплю я, заставляя её смеяться. Я всё ещё не понимаю. Почему мы не занялись сексом?
— Ты знаешь, о чем я.
Я хватаю пару ботинок и надеваю их.
— Не понимаю, зачем я иду к его родителям. У нас даже нет названия тому, что мы с ним делаем.
Медведь поклялся, что его мама выследит меня и притворится, что случайно встретилась со мной, так что лучше было просто пойти. Я немного завидовала тому, что его мама пошла так далеко, чтобы участвовать в его жизни.
— Она была милой, — напоминает мне Зои. Она действительно была милой на игре. Явно очень любит своего сына. Медведь заверил меня, что его мама знает, — он не встречается с Тиффани. Это заставило меня почувствовать себя немного лучше. По крайней мере, она не считает меня разлучницей. Это меня немного утешает.
— Лучше? — я киваю на свой наряд.
— Идеально, — она сияет. — Я захочу узнать подробности позже.
У меня была возможность лишь отдать ей «Клифнотс»
— Возможно, я сегодня не приду домой.
— Ты шлюха, — дразнит она меня. — Всё ещё не могу поверить, что ты встречаешься с тренером Рида. Это имеет смысл. Ты всегда говорила, что парни, с которыми ты встречаешься, незрелые.
Тео — кто угодно, но не такой. Это преуменьшение. Есть ли что-то большее, чем мужчина? Он, скорее всего, попадает под любую категорию. Не уверена, куда отнести Медведя. Я никогда раньше не встречала никого похожего на него.
— Мне нравится быть с ним, — я пожимаю плечами.
На самом деле, мне это может нравиться слишком сильно. Я не думаю, что то, что у нас есть, может зайти слишком далеко. Если бы это было так, это пришлось бы скрывать. Он, возможно, не хотел бы, чтобы это куда-то зашло, насколько я знаю. Всё это может быть весело. Мой разум лихорадочно перебирает все возможные варианты.
— Рид сказал, что он хороший парень, — предлагает Зои.
Всё, что я смогла нарыть о нём, говорило то же самое. У него не было череды подружек, скрытых детей или чего-то еще. Он был образцовым учеником и игроком НФЛ. Он даже выступал в защиту Ассоциации игроков в НФЛ. Его попросили выдвинуть свою кандидатуру на пост президента, но он отказался.
— Людям будет что сказать, если они узнают о нас.
— Людям всегда есть что сказать.
Разве это не правда? Я смотрю на свой телефон, проверяя время, зная, что нам нужно убираться отсюда.
— Все будет хорошо. Будь собой, — напоминает мне Зои, когда мы выходим из моей комнаты.
Медведь встает, когда мы входим в гостиную.
— Готова? — спрашивает он, протягивая мне руку. Я принимаю её.
— Дети, не гуляйте допоздна, — говорит Рид, за что получает от Медведя сердитый взгляд.
Я пытаюсь вырвать свою руку из его, когда двери лифта открываются на нижнем этаже — кто знает, кто может быть рядом. Но он не позволяет. Он провожает меня до своей машины, открывая мне дверь.
