Раздается стук в дверь моего номера. Я опускаю глаза, чтобы убедиться, что мой стояк скрыт, подхожу и открываю её, не глядя. Уиллоу бросается на меня. Я ловлю её, притягивая к себе, когда дверь за ней закрывается.
От того, что она здесь, моя грудь наполняется бурной волной эмоций, которые я не могу уложить в голове. Это одновременно и страшно, и лучше всего на свете.
— Я скучала по своему ворчливому медведю.
Она оставляет поцелуи на всем моем лице. Черт. Я почти уверен, что влюблен в эту девушку. Её легкие улыбки и сладость обводят меня вокруг пальца.
Что ещё это может быть? Думаю, любовь может заставить тебя совершать безумные вещи. Всё, чего я всегда хотел, отброшено в сторону, моё желание к ней перевешивает всё.
— Не думаю, что смогу уснуть без тебя. Не хотелось проверять эту теорию, так что вот я здесь.
Она сияет, глядя на меня. Она действительно глоток свежего воздуха. Улыбка покидает её губы.
— Почему ты так смотришь? — она ерзает в моих объятиях, и я знаю, что она хочет вниз. — У тебя здесь какая-то сучка или что-то в этом роде?
Я думаю, она дразнится, но в её глазах что-то мелькает, прежде чем она быстро это скрывает. Она проскальзывает за одну из многочисленных стен, которые возводит вокруг себя.
Я не видел их сначала, пока не начал пытаться сблизиться с ней. Не думаю, что она понимает, как быстро их возводит. Я пытаюсь понемногу их убирать.
Она делает это из-за своих паршивых родителей. Я понял, что Уиллоу думает, будто её нелегко любить. Или что она недостаточно хороша. В этом виноваты её родители — люди, которые должны любить её безоговорочно. Она едва может получить хоть каплю их внимания. Они думают, что тратить деньги на что-то — это всё, что им нужно сделать.
Теперь она изголодалась по вниманию, и я хочу быть тем, кто осыплет её им. Надеюсь, я смогу оставить её только для себя навсегда. Мне всё равно, если ещё слишком рано думать об этом. Ублюдок, которым я являюсь, знал, что делает, когда каждый раз входил в неё.
Не уверен, что возможно оставить её только для себя, как бы я ни старался. Уиллоу свободолюбивая. Мне нужно действовать осторожно, иначе она убежит.
— Ты правда думаешь, что у меня есть другая женщина здесь или где-то ещё? — я бросаю её на кровать, навалившись на неё прежде, чем она успевает отдышаться.
— Мы не встречаемся, так что, возможно, — она прикусывает нижнюю губу. Я не встречался много лет и никогда не был мужчиной на одну ночь.
До того, как Рид приехал играть в футбол, я говорил с ним о том, как девушки могут задурить голову и заставить потерять фокус на своих целях. Я хотел убедиться, что он мыслит здраво. Я тоже держался от них подальше во время своей карьеры, потому что был уверен, что они могли задурить и мою. К счастью, до сих пор это было несложно.
— Ты сама напросилась.
Она пытается меня подразнить. Заставила меня задуматься о том, что она с кем-то другим. Это дерьмо не прокатит, иначе я сойду с ума. Я уже почти всё потерял, когда дело касается её.
— Это ты напросился…
Я вскочил в мгновение ока, перевернул её на живот, прежде чем она успела закончить говорить.
Моя рука тянется к её узким черным брюкам, которые она часто носит, и я одним быстрым движением сдергиваю их вместе с трусиками. Я не знаю, что на меня нашло. Я снова делаю то, о чем раньше даже не думал, не говоря уже о том, чтобы воплощать это в жизнь.
— Медведь! Что ты…
Моя рука опускается ей на задницу. Она тихонько вскрикивает. Я тру это место и делаю это снова. На этот раз крика нет. Вместо этого она стонет, когда сильнее приподнимает свою задницу, молча умоляя о большем. Искушение слишком велико, чтобы я мог противиться.
— Это тебя возбуждает?
Я просовываю руку ей между ножек, пока не добираюсь до её киски. Она чертовски мокрая для меня. Мой член твердый, и я клянусь, что чувствую в нём биение своего сердца.
— Ты всегда меня возбуждаешь, Медведь.
Она так возбуждена для меня, что я могу просунуть палец прямо внутрь неё. Она издает громкий стон, от которого мой член начинает течь, когда я вхожу и выхожу. Она двигает бедрами в такт со мной.
Даже такая мокрая, её киска всё ещё чертовски тугая. Я вытаскиваю палец, снова переворачивая её, желая попробовать её на вкус.
Я снимаю с неё остальную одежду, пока она не оказывается голой на кровати для меня. Зарываюсь лицом между её бедер, выпивая всю её сладость. Я заставляю её кончить дважды на моем языке. Я мог бы провести всю ночь между её бедер и всё равно жаждать большего.
Мне никогда не бывает достаточно Уиллоу. Неважно, сколько я получаю или как часто, мне все равно нужно больше. Моя зависимость от неё только растет с каждым днем. Чем больше я получаю, тем глубже погружаюсь в этот омут с головой.
— Медведь, раздевайся, — умоляет она. Её щеки вспыхивают нежно-розовым цветом невинности. Она чертова девственница, и я шлепаю её маленькую задницу.
Я стою на краю кровати, а внутри меня идет борьба. Я так чертовски сильно хочу быть внутри неё. Я стягиваю с себя рубашку. Она поднимается на колени, кладя руки мне на грудь.
— Хватит меня дразнить.
Она тянется к моему ремню. Я не останавливаю её.
