– Ной Донован, – представился. – Специалист по ремонту лифтов к вашим услугам.
Она засмеялась и приняла мое рукопожатие, скользя своей теплой гладкой ладонью по
моей и сжимая с удивительной силой.
– Я – Лекси, – сказала, и я заметил, что она не назвала свою фамилию. – Это то, для чего
все эти инструменты?
И кивнула в сторону моего большого ящика, наполненного шпателями и зубилами, и я
заметил, как подрагивает ее улыбка, когда она обратила внимание на молоток.
Двухсторонний и стальной, он выглядел так, будто был создан для раскола черепа, поэтому я не виню Лекси за ее дискомфорт. Если честно, всё это нагромождение
инструментов кажется чем-то вроде того, что можно найти на заднем сидении фургона
Теда Банди.
– Я каменщик, – объясняю ей. – Делаю такие вещи, как камины, декоративные каменные
фасады и надгробия.
Я думал, это прозвучит более впечатляюще. Но вижу по реакции Лекси, что слово
«надгробие» не уменьшило подозрений, относительно того, что она застряла в
ограниченном пространстве с серийным убийцей.
Слушайте, я все понимаю. Как большой парень с татуировками и сборкой, которая
предполагает, что я регулярно сжимаю маленькие автомобили в кубики, я знаю, что
заставляю некоторых людей нервничать. Но параноические вибрации, исходящие от этой
дамочки особенно сильны, поэтому сделал себе мысленную заметку избегать таких тем,
как смерть и острые предметы на все время этой поездки в лифте.
Она сделала шаг назад, изучая меня, а я стоял совершенно неподвижно, будто бабочка
приземлилась на кончик моего носа.
– Твоя девушка действительно менеджер по найму в «Зените»? – спросила.
Ее вопрос поразил меня, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем, черт возьми, она говорит. Точно! История, которую я рассказал блондинке.
Я покачал головой и засунул руки в карманы.
– Нет.
Выражение ее лица осталось сдержанным, а я задался вопросом, стоит ли дальше врать.
Признание лжи – не лучший способ убедить ее в моем высокоморальном облике.
– Мой муж – полицейский, – заявила брюнетка, прежде чем я успел добавить что-либо
еще. – Он специализируется на раскрытии громких убийств. У него отличный послужной
список.
Она смотрела мне в лицо, выдавая эту информацию, и я кивнул, подтверждая, что
сообщение получено.
– Оу. Ясно.
Интересно, правда это или нет, но она носит обручальное кольцо, так что как минимум
половина из её слов – правда. Это не мое дело вообще-то.
Тем не менее, мне интересно, должен ли я признаться. Полностью прояснить ситуацию. Я
имею в виду, черт, что никогда больше не увижу эту женщину, но мне не нравится
оставлять вранье нераскрытым. Когда мне было шесть, женщина из кафетерия
спрашивала всех детей, закончили ли они кушать. Однажды я сказал «да», хотя у меня
осталось две морковные палочки в моей коробочке для завтрака с «Невероятным
Халком». Я ревел целую неделю из-за чувства вины, пока окончательно не сломался и не
признался в этом проступке. Моя сестра ржет надо мной из-за этого до сих пор.
– Слушай, насчет девушки, – начал было я.
– Девушек, – поправила она с улыбкой.
– Точно. Эм, на самом деле у меня...
Скреееееежет!
Лифт резко затормозил, а Лекси упала на меня. Я подхватил ее за руки, когда она
столкнулась с растительностью на моей груди. Запах цветущих апельсинов застал меня
врасплох, как и упругость ее бицепсов. Мне потребовалась секунда, чтобы помочь ей
стать ровно, а затем отпустить.
– Ты в порядке? – поинтересовался я.
Она смотрела на меня несколько секунд, кивнула.
– Да. Боже, ты действительно твердый.
Я рассмеялся и отступил назад.
– Если тебя это утешит, моя сестра говорит, что у меня мягкое сердце.
– Рада это узнать.
Она снова повернулась к кнопкам и нахмурилась. Мы не двигались ни вверх, ни вниз. Мы
совершенно никуда не двигались. Я не взялся бы объяснять, что это значит.
– Куда ты тыкнул? – уточнила она.
– Кнопку «вниз». Уверен, это было совпадением, что сработало.
Она попыталась повторить мой подвиг. Но безрезультатно. Снова нажала кнопку «вниз».
Ничего. Опять «вверх»? Я молча наблюдал, полагая, что поступил бы также. Нет смысла
дублировать усилия. Лекси повернулась и посмотрела на меня.
– Что теперь?
Она спросила так, будто я должен это знать. Поэтому я шагнул вперед и несколько раз
легонько стукнул по панели с кнопками. Кажется, мы застряли где-то между седьмым и
восьмым этажами, что не очень хорошо. Если ситуация станет критической, я бы не
чувствовал себя в безопасности, открывая двери, когда под ногами нет пола.
Я ударил по «семерке» в надежде, что это может заставить лифт двигаться. Нет.
– Попробуй «восемь», – ее голос снизился до шепота. Надеюсь, что не от паники.
Клаустрофобия – последнее, что нам сейчас нужно.
Тыканье по кнопкам ни к чему не привело. Вокруг нас тишина. А я смотрел на тревожную
кнопку и думал, как долго мы проторчим здесь, прежде чем один из нас ее нажмет.
– Я вызываю техника, – Лекси прошла мимо меня и придавила кнопку со значком
телефона. Телефона здесь нет, поэтому я очень удивился, когда звон заполнил кабину.
– Техобслуживание. Это Боб.
Лекси расслабилась.
– Привет, мы в лифте в «Берлингтон-Тауэр», и кажется застряли. Мы никуда не едем.
