Первую учебную пару сегодняшнего суетного дня вёл пока незнакомый мне профессор академии - Козьма Александрович Индикоплов. Низенький и даже тщедушный 50-летний профессор магии читал лекции по интереснейшей теме «Теоретического чароведения». По его строгому научному мнению абсолютно любое заклинание можно было сгенерировать самому. Однако без знания основ построения магических фраз об этом не могло быть и речи. На этой 20-минутной тираде профессора, которую я передал в очень усечённом виде, большая часть нашего 2-го курса погрузилось в крепкий оздоровительный сон. А ко мне прямо в открытое окно аудитории прилетел маленький бумажный самолётик.
– Я вижу восторженные поклонницы и здесь не оставляют вас в покое, гражданин из Навьего мира? – раздражённо прошипел Козьма Александрович.
– Почему сразу поклонницы? – буркнул я, не смея без разрешения развернуть самолётик. – В прошлый раз подобным способом меня вызвал к себе в кабинет ректор Самарий Спитамович.
– Тогда читайте вслух, может быть после этого ваши товарищи соизволят проснуться? – хмыкнул профессор магии.
Я встал из-за парты, прокашлялся, удостоверился, что весь второй курс протёр сонные глаза и, развернув бумажную птичку, принялся читать:
– Срочно прибыть в кабинет №5 для беседы с сыщиком королевской полиции, гражданином Персеевым. Точка, – закончил я короткое сообщение.
– Учтите, гражданин из Навьего мира, на экзамене от меня на послабления можете не рассчитывать, – сквозь зубы произнёс Индикоплов и разрешил мне выйти.
***
Насколько я успел узнать - в пятом кабинете, что располагался на первом этаже главного корпуса, находились стеллажи со множеством документов касаемых как хозяйственной деятельности академии, так и личных дел студентов и преподавателей. Наверное, поэтому сыщик из столицы и обустроил здесь своё временное рабочее место. Во-первых, многое находится под рукой. А во-вторых, если гибель студента Немира Гамаюна будет признана несчастным случаем, то для отчёта можно будет найти какие-нибудь нарушения в закупке овсянки или макаронных изделий и представить их в качестве доказательств профессионализма своей работы. И я даже не удивился, когда войдя в кабинет, первым делом увидел большую стопку хозяйственной документации, что стояла перед сыщиком Маккеем Персеевым.
– Присаживайтесь, – сухо кивнул мне седовласый 45-летний мужчина, облачённый в высокую водолазку и в кожаный пиджак, в котором любил щеголять враг народа и создатель Красной армии, товарищ Троцкий.
Кроме того Персеев носил на носу круглые очки, чем напоминал товарища Троцкого ещё больше. Ему только для полноценности образа комиссара красной армии не хватало фуражки с пятиконечной звездой и увесистого нагана на боку. А чтобы подчеркнуть свою важность и значимость сыщик ещё пять минут изучал какие-то бумажки, не обращая на меня внимания.
– То есть вопросов вы ко мне больше никаких не имеете? – спросил я, чтобы беседа как-то сдвинулась с мёртвой точки.
– Вот из-за того, что вы, современная молодёжь, нетерпеливы и непоседливы и случаются подобные происшествия, – пророкотал он. – Чем вы конкретно занимались в полночь около стен старой заброшенной крепости?
– Целовал красивую девушку, – натужно улыбнулся я. – Каюсь, люблю красивых девушек, и мне нравится их целовать. И хочу заметить, что я и она - совершеннолетние, и по правилам академии поцелуи пока не запрещены.
– Значит вместо того, чтобы готовиться к занятиям, учить уроки, вы целовались? – зло прошипел сыщик.
– А нам ничего не задали, могу показать дневник, – хмыкнул я, обозвав про себя сыщика - набитым дураком.
– Факт нарушения дисциплины будет указан в моём отчёте, – рыкнул гражданин Персеев. – Теперь расскажите, что вам показалось в поведении Немира Гамаюна странным? – спросил сыщик, перед этим заглянув в шпаргалку, чтобы вспомнить фамилию погибшего парня.
– Почти всё, – кивнул я. – Во-первых, мне показалось странным, что обряд вызова демона Немир проводил в таком необычном месте.
– Не понял? – насторожился сыщик.
– Вот смотрите, – тяжело вздохнул я. – Там недалеко от крепости стоят самодельные скамеечки, куда учащиеся иногда ходят целоваться, пить пиво и играть на гитаре. И студент 4-го курса это знал наверняка. Так почему тайный обряд он провёл ни в крепости, ни за её северной стеной, а здесь на виду у случайных свидетелей?
– Почему? – вдруг задумался Маккей Персеев. – Кхе, кхе, кхе, наглотался какой-то дряни вот и сунулся туда, куда не надо.
– Если бы он наглотался, как вы сказали, какой-то дряни, то провёл бы обряд прямо перед нашим домом, – протараторил я. – И, кстати, даже первокурсники в курсе, что приручить дымного демона невозможно, это почти самоубийство.
– А вдруг его кто-то довёл до самоубийства? – прищурился королевский сыщик.
– Я с Немиром познакомиться толком не успел, – прошептал я. – Но мне рассказывали, что он и двое его товарищей ходили в серую зону, где угодили в засаду. Немир спасся, а его друзья погибли.
– Ну и что? – шепнул сыщик, посмотрев по сторонам.