А потом всё вышло до банальности скучно. Потому что Перуний Седьмой помахал рукой горожанам, кивком головы поприветствовал бургомистра и наших профессоров и, не сказав ни слова, в окружении своей многочисленной свиты, прилетевшей в третьем дирижабле, среди которой мелькнул граф Зотов младший, направился в главный корпус академии.
– Ну и порядочки у вас, однако, – тихо пробурчал я.
– А что ты хотел ещё увидеть? – хмыкнула Дарья.
– Я бы хотел услышать приветственное слово, обещание светлого будущего, при котором всё у всех будет и ничего никому за это не будет, – усмехнулся я. – Все политики много и плодотворно врут, вешая лапшу на уши. Ваш-то чего стесняется?
– Наш уже три года не говорит, – улыбнулась Таисия. – У него неизлечимая болезнь голосовых связок. Он теперь общается и отдаёт приказы только телепатически.
– Серьёзный случай, – крякнул я.
И в этот самый момент, когда народ и студенты стали расходится по домам, к нам подошла принцесса Софья, которая встречу короля проигнорировала.
– Плохо дело, Арс, – шепнула она, – если вы сегодня проиграете, то тебя на пушечный выстрел не подпустят к королю. И значит все, что мы задумали, сделать не удастся.
– А как же торжественный ужин? – спросила Дарья.
– Ничего не будет, – замотала головой принцесса. – После матча дядя Симаргл сразу же улетит в столицу, в свою королевскую резиденцию. Кто-то ему уже напророчил, что ужинать сегодня не рекомендуется.
– А если мы выиграем? – буркнул я.
– То он будет обязан всей команде победителей пожать руки, однако, – пробасил Гриша Баярдович. – Это давняя старинная традиция, вдобавок.
– Значит, придётся побеждать, – пролепетал я. – С кем хоть играем, где противник?
– Вон ваш противник, «Витязи Великого Перуна», – кивнула принцесса Софья на выходящих из второго королевского дирижабля двухметровых с широченными плечами атлетов. – Три пегаса и три чародея, лучшие боевые маги королевства.
– В этом сезоне из 30-и матчей, они всего два раза сыграли вничью, – шепнула Таисия, когда эти гиганты о чём-то перешучиваясь и не обращая на нас никакого внимания, прошли мимо.
– У нас есть такая поговорка, что чем больше шкаф, тем громче падает, – выдавил я из себя кислую улыбку. – Посмотрим на ваших «витязей» в деле. Кстати, Вельзевул был гораздо крупнее и это ему не помогло.
На матч против «Витязей» я вышел не в лучшем расположении духа. Наш друг Кантемир сразу, как только мы вернулись с праздничной встречи гражданина короля, выдал целый концерт. Сначала он вдруг ни с того ни сего развеселился и предложил младшим сестрёнкам Таисии потанцевать под граммофон. А потом в самом разгаре веселья рухнул на пол и забился в конвульсиях. «Это, братцы, проклятие перстня», – прошептала Тая, когда мы его напоили успокоительной настойкой и уложили спать.
«Плохо дело», – подумал я, когда перед стартовым свистком, стоя на игровом паркете вместе с остальными эпискирами, слушал приветственную речь первого министра королевства графа Василия Зотова, который естественно транслировал мысли Перуния Седьмого. Кстати, сам король в эти секунды сидел за персональным зеркальным стеклом, словно ему кто-то донёс, что сегодня зрительный контакт с незнакомыми гражданами должен быть максимально ограничен.
Всё-таки страшное оружие этот магический гипноз. Ты можешь лихо метать молнии и огненные шары, можешь магией воздуха перемещать ганские глыбы и разваливать целые города, или можешь быть самым лучшим универсальным бойцом, который владеет всеми видами единоборств и стреляет из всех видов оружия, а всего один зрительный контакт и ты беспомощен как дитя. А если развить уровень магического гипноза до той степени, когда можно воздействовать на человека по фотографии или по портрету, то диктаторов и изуверов никакие бункеры больше не спасут. Хотя где гарантия, что эти диктаторы и изуверы не даны свыше конкретной стране или народу в наказание или для вразумления?
«Кстати, я бы и Перуния не тронул, если бы не друзья, – подумалось мне. – Не думаю, что Перуний - худший из королей. Народ вроде не голодает, нищих я пока вообще не видел. А ещё ради охраны границы и простых граждан даже нас, будущую знать и элиту, с учёбы снимают. В то, что король вложил много трудов в своё государство, охотно верится. Но с некромантской заразой и с прочими культами смерти пора кончать». И в этот самый момент граф Зотов старший прокричал в микрофон: «Да будет игра!». И 5-тысячный стадион разразился самыми настоящими овациями.
– Слушай меня внимательно, бойцы, – прорычал профессор Альфий Бурини, которому сегодня предстояло сыграть на позиции распасовщика, – «Витязи» как всегда начнут в ураганном темпе, поэтому главное выстоять первые десять минут. Экономим магию и терпим в защите! Всё ясно?
– Так точно, тренер! – выкрикнули защитницы сестры Багировы и нападающие Елислав Радостный и Гелий Буцефалович Энбарр, какой-то там кузен нашего Гриши Баярдовича.
– А ты, Арс, готов? – вперился в меня Бурини. – С тобой всё в порядке?
– Всегда готов, – буркнул я и побежал в рамку ворот.