Разделяющее народы море равнодушно к людям. Но люди неравнодушны к морю: воды становятся дорогами, приносят богатства, приводят к гибели: болезни, войны, знания несутся по жестоким водам. Виал Косс верит, что вернется во главе флотилии, неся отечеству славу и процветание, посрамит данаев, отберет порта и гавани у тиринцев. Вернет друзей с края мира. Эгрегий ищет ответов в прошлом. Хенельга, направляет его и следует за ним. Он не сможет вернуться и занять свое место среди соотечественников в родном порту. От прошлого не осталось ничего. Существует лишь путь.
В холмистой местности, что расположена на запад от виорентского диолка, находились двое. Их лодка была внизу, почти разбитая волнами. Награбленные вещи разметали гневные волны. Море старалось забрать взятое железом как дар богам подводного мира. Люди же пытались урвать свой кусок.
– Что ж, мы вновь стали нищими, – сказал один, глядя на свое имущество.
– Поблизости города, у нас есть на продажу вещи, – ответил его спутник.
Эти двое так не похожи: один крупный, смуглый и уже в возрасте, а другой словно обугленный ствол дерева, стройный и юный. У них разные пути, лишь на краткое время они столкнулись.
– Сам знаешь, как данаи любят чужаков.
– Разве у нас есть выбор?
– Попробую отбить лодку. Я клялся отдать ее храму.
Спутника он не просил о помощи. От парня мало толку в подобных делах.
– Волны уже уносят ее, – был ему ответ. – Так или иначе, но твой бог заберет принадлежащее ему.
– Это иное. Я обязан отдать то, что поклялся. В общем, выбора у нас нет.
Пришлось бросить лодку со всем имуществом, когда поблизости показался десяток местных. Это были не данаи, с которыми они привыкли иметь дело. Народ, населяющий эти холмы, известен воинственностью. Звали их ладены, а люди, что оказались в их землях – Косс Виал и Мустиф.
Сражаться с ладенами в открытую Виал не решился, потому отвязал лодку и пустил ее по волнам. Аборигены не стали преследовать чужестранцев, ведь легкая добыча могла достаться морю. Чужакам деваться некуда, рано или поздно попадутся, а вот имущество может уйти, достанется морю.
Виал предполагал подобное, потому не слишком обеспокоился. Пусть ладены возьмут его вещички и доставят в полевой лагерь. Скорее всего они расположились где-то поблизости, кроме этого десятка, вооруженного копьями и топорами, в лагере будет еще несколько человек.
По расчетам Виала аборигенов должно быть два с половиной десятка. Обычно столько людей сидят на веслах пиратского корабля ладенов. Считать Виал умел, потому что был торговцем из Циралиса. И пиратский быт знал, потому что сам занимался грабежом. Эти две профессии не исключают друг друга, а дополняют.
Люди моря обязаны быть суровыми, меняться так же легко, как меняются волны под действием ветров.
– Пойдем, нам надо пройти на запад, – Виал толкнул Мустифа.
– Может, на север? В холмах проще скрыться.
Виал пожал плечами и не ответил. Если парень так хочет идти на север, так пусть. Пусть идет хоть в ближайший город, в Истим. А там сдается, ведь по наружности этот парень явно не данай, а значит – раб. Для местных все чужестранцы являются рабами. Если не могут постоять за себя.
Мустиф предпочел остаться с торговцем. Он привык, что этот человек редко раскрывает замыслы.
Чужаки не скрываясь пошли на запад. У берега было полно тропинок, проложенных среди выгоревших скал. Колючие кустарники защищали склоны от оползней, но весной и зимой дожди сметают слабые растения, разбивают тропы. Дороги тут не проложить. Ни одна крупная армия не пройдет. Потому ладены сохранили свой образ жизни. Лишь блокада побережья вынудила их пойти на союз с северным соседом, с крупнейшим полисом Виорентом.
Вряд ли пиратские цари рады подобному союзу.
Виал полагал, что это можно использовать. Для начала следовало вернуть вещи, любезно одолженное той группе.
Дальше на запад поднимались горы, неприступные ни для пеших, ни для конных. Единственный путь был только на судне, вдоль побережья: либо южного пути, кишащего пиратами; либо северного через залив, канал и шлюзы, где процветают грабители иного рода.
Местность казалась пустынной, оставалась невозделанной. Чахлые деревца давали редкую тень. В полдень жаркое солнце загоняло людей под тень. Окрестности вымирали, даже насекомые прятались от чудовищного жара. Море соленым дыханием отравляло почву, лишая эти камни последних возможностей дать урожай.
Виал знал, что в окрестностях находится один из входов в подземный мир, в Бездну. Точнее в ту ее часть, где горит вечное пламя, страдают души тех, кто при жизни творил ужасные вещи. Подобная участь ожидает если не всех, так многих людей. Хотя бы этих ладенов, но их это, похоже, ничуть не беспокоит.
Сам Виал не беспокоился. Жар Бездны ему не грозит, ведь судьба его отправиться в подводный дворец Хозяина вод, грозного Мефона. Не только торговец, не только пират – Виал был членом культа. Не жрец и не послушник. Как и коллеги из торгового союза.
Где конкретно находится вход в бездну, Виал не знал. Он бы хотел поглазеть на дыру в земле, откуда поднимается сернистый пар, а пролетающие над ней птицы умирают и падают на землю. Слишком много работы предстоит, чтобы праздно шататься.
