Другой мир. Другое солнце. Другие боги. Другое прошлое. Но так много сходства с прошлым нашего мира. В Наволе, процветающем торговом городе-государстве, власть принадлежит нескольким олигархическим семьям.
Звезды
новой
фэнтези
Книги
ПАОЛО БАЧИГАЛУПИ
Дети Морайбе
Разрушитель кораблей
Водяной нож
Навола
Навола
ПАОЛО
БАЧИГАЛУПИ
АЗБУКА
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
18+
Paolo Bacigalupi
NAVOLA
Copyright © 2024 by Paolo Bacigalupi
Published in agreement with the author, c/o BAROR INTERNATIONAL, INC., Armonk, New York, U.S.A.
All rights reserved
Перевод с английского Ксении Егоровой
Серийное оформление Виктории Манацковой
Оформление обложки Егора Саламашенко
Карта выполнена Ириной Дудиной
Бачигалупи П.
Навола : роман / Паоло Бачигалупи; пер. с англ. К. Егоровой. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2025. — (Звезды новой фэнтези).
ISBN 978-5-389-27149-4
Другой мир. Другое солнце. Другие боги. Другое прошлое.
Но так много сходства с прошлым нашего мира.
В Наволе, процветающем торговом городе-государстве, власть при надлежит нескольким олигархическим семьям. Самая успешная из них, ди Регулаи, раскинула свои щупальца по всему миру. Ее престиж, влия тельность и богатство грандиозны, но защищать их приходится, не счи таясь ни с какими жертвами.
Юному Давико ди Регулаи судьбой определено унаследовать «неви димую империю», и уже сейчас он подвергается беспощадным испытани ям на пригодность к этой миссии. Его экзаменаторы — не только родная семья и ее союзники, но и заклятые враги, явные и тайные, в которых нет недостатка. А самый суровый и беспристрастный судья — его собствен ная совесть.
От автора знаменитых антиутопий «Заводная» и «Водяной нож» — грандиозная историческая фэнтези с сеттингом, близким к итальянскому позднему Средневековью.
© К. С. Егорова, перевод, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025
Издательство Азбука®
Часть 1
Глава 1
Драконий глаз. Шар больше человеческого черепа, помутневший и закристаллизовавшийся, но по-прежнему пылавший внутренним огнем, словно живой. Отец хранил его рядом с перьями на столе, за которым подписывал пергаменты: долговые обязательства и договоры о поставках льна, чугуна, смолы неры, кардамона, шелка и лошадей. На столе, за которым давал ссуды на строительство кораблей и войну. Драконий глаз лежал рядом с сэгским кинжалом и золотым символом высокого поста калларино.
Стены отцовского кабинета были заставлены торговыми кодексами и записями обо всех договорных обязательствах с контрагентами из чужих земель. Он любил говорить, что его дело — торговля, а чаще — обязательства, и он всегда получает плату. Так он обзавелся сэгским кинжалом и печатью калларино — в оплату обязательств.
Однако драконий глаз он купил в далеком Зуроме.
В подлинности артефакта не могло быть никаких сомнений. Он не был круглым, как вы могли подумать, и сохранил тяжи закристаллизовавшихся драконьих нервов — тонкие осколки, острые, как кинжалы, выходили из задней стороны, и потому он скорее напоминал слезу, нежели глазное яблоко.
Острые нервные тяжи делали его похожим на огненную комету, увековеченную фресками Арраньяло на потолке ротонды Каллендры, комету, наблюдавшуюся в небесах от Лозичи до Паньянополя и упавшую на нашу грешную землю. Казалось, глаз полыхал яростью самих небес — жизненной силой, которую не могла загасить даже смерть.
В детстве я любил играть в отцовской библиотеке с гончей — и иногда замечал краем глаза эту вещь. Окаменелость, которая не была костью, самоцвет, который не был камнем.
Я назвал свою гончую Ленивкой, потому что она стряхивала свою лень лишь для того, чтобы поиграть со мной — и ни с кем другим. Когда я оказывался поблизости, она принималась вилять хвостом и искать меня, а потом мы носились по галереям отцовского палаццо, туда-сюда по широким коридорам, сквозь дворики, портики, крытые галереи и сады, вверх-вниз по широким лестницам жилых комнат, круг за кругом по тугой спирали защитной башни. Наши крики и лай эхом отдавались от камней и паркета, отскакивали от портретов моих предков, заполняли залы с высокими расписными потолками, где вечно вышагивал Бык Регулаи.
Нам двоим разрешалось бегать по всему палаццо, и мы воспринимали это как должное, что свойственно лишь юным и невинным, но, оказываясь в отцовской библиотеке, по каким-то причинам, которых не понимали рассудком, однако чувствовали подсознательно, мы умолкали, словно воры в квартале Сангро.
Дракон требовал поклонения — даже у невежественных детей и длинноногих щенков.
Подлинность шара сомнению не подлежала — в отличие от его родословной. Торговец, продавший глаз отцу, утверждал, будто он принадлежал змею, более столетия державшему в страхе пески и красные скалы Зурома, прежде чем его наконец убил великий воин с алмазным мечом.