«Искушение» было весьма изящной каравеллой с черным корпусом, окованным снизу до самой ватерлинии медью, чтобы подводную часть не попортили морские черви. Судно имело заостренный киль, похожий на плавник морского чудовища, и было от носа до кормы покрыто вырезанными на нем рунами. Носовую часть судна под бушпритом украшала резная деревянная скульптура русалки с длинными распущенными волосами и обнаженной грудью – согласно поверьям, ее выставленные напоказ прелести должны были успокаивать море в шторм.
Даже если сотрудники береговой охраны не стали бы обыскивать наше судно, то наверняка не отказали бы себе в удовольствии постоять на его палубе и подержаться за штурвал, рассказывая Слэйту о том, как в детстве играли в пиратов. Оказавшись на борту, они наверняка услышали бы рев тигров, спрятанных в трюме. Стиснув зубы, я продолжала ждать капитана, прислушиваясь к тому, как где-то внизу огромные полосатые кошки ворочаются и порыкивают в своих хлипких бамбуковых клетках.
Я уже собиралась снова постучать в дверь капитанской каюты, когда Слэйт вышел наконец на палубу, держа в руках рацию, которая издавала свист и шипение. Он долго смотрел, моргая, на корабль береговой охраны, освещенный слабеющими лучами заходящего солнца. Сердце у меня сжалось: расширенные зрачки отца закрывали почти всю радужную оболочку.
– Капитан! – окликнула его я.
Мой голос заставил его очнуться и начать действовать. Подняв к губам рацию, он произнес в микрофон:
– Береговая охрана Нью-Йорка, береговая охрана Нью-Йорка, на связи корабль «Искушение», корабль «Искушение», прием.
Мы напряженно ждали ответа, однако из динамика рации по-прежнему доносились только треск и какое-то шуршание. Би, сунув в рот палец, принялась грызть ноготь.
– Он нашел другую карту? – спросила она чуть погодя.
Я отрицательно покачала головой и сказала:
– Все равно сейчас неподходящий момент для того, чтобы приступать к Навигации. Он просто не может начать ее сейчас, когда на нас смотрят.
– Не может или не хочет? – уточнила Би.
– Ему не следует этого делать. Об этом тут же будет доложено всем и вся. А кто-нибудь еще и заснимет все, а потом выложит в Интернет…
– Да уж, есть вещи которые лучше не демонстрировать, – подхватила Би. – Да только, если мы окажемся в тюрьме, все наши фокусы могут всплыть наружу сами собой. Там человек постоянно на виду, и скрыть что-либо очень трудно.
– Береговая охрана Нью-Йорка, береговая охрана Нью-Йорка! – снова произнес в переговорное устройство Слэйт. – Вызывает корабль «Искушение», прием.
Ходовые огни, находившиеся у нас за кормой, приближались. Под ногами у меня раздался тигриный рев, от которого, кажется, завибрировала вся палуба.
– А что мы будем делать, если они так и не выйдут на связь? – спросила я.
– Вышвырнем их за борт, – ответил Кашмир и состроил недовольную гримасу.
– Наркотики?
– Тигров.
– Береговая охрана Нью-Йорка! – снова попытался вызвать по рации наших преследователей Слэйт. – С вами говорит капитан корабля «Искушение», прием.
И опять – никакого ответа. Корабль береговой охраны был уже совсем близко.
– Капитан… – позвала было я, но тут Слэйт выругался, уронил рацию на палубу и шагнул к штурвалу.
– Принеси мне карту, Никси! – велел он.
– Какую?
– Любую!
– Но…
– Быстрее!
Внезапно лежавшая на палубе рация ожила. Мы все замерли.
– «Искушение», это береговая охрана Нью-Йорка. Переключитесь на канал шестьдесят шесть. Прием.
Слэйт выполнил распоряжение, но из динамика по-прежнему доносилось лишь едва слышное шипение. Прошло еще несколько секунд.
– «Искушение», это береговая охрана Нью-Йорка, – послышался, наконец, голос с явным бруклинским акцентом. – Слэйт? Прием.
– Да, – с облегчением выдохнул капитан. – Да, это Слэйт. Это ты, Брюс? Прием.
– Да, это Брюс. К нам поступил звонок. Вблизи береговой линии обнаружили нечто подозрительное. – Брюс рассмеялся, отчего в динамике переговорного устройства раздались громкий треск и щелчки. – А это, оказывается, ты.
– Пиратские корабли всегда пугают мирных яхтсменов, Брюс, – отозвался Слэйт. – Но я не думал, что из-за моей посудины может забеспокоиться доблестная береговая охрана.
– Забеспокоиться? Ничего подобного. Ребята просто хотят побывать у тебя на борту. За вами идет «Орел», а у них в составе экипажа – курсант морского училища, мой племянник. Ему никогда не доводилось бывать на парусных судах. Покажешь ему, что и как?
– Вот оно что, – с облегчением выдохнул Слэйт и бросил взгляд на приближавшийся корабль. – Вообще-то я бы с удовольствием, Брюс, но… – Капитан посмотрел на меня. – Понимаешь, мы немного заняты. У моей дочери день рождения, и мы готовимся к вечеринке. Дел у всех по горло. Прием.
Мои брови поползли вверх от удивления:
– День рождения? У меня?
– Да неужели, приятель? День рождения у твоей дочки? – снова раздался голос из динамика. – И сколько же ей исполнилось? Четырнадцать? Прием.
Я в гневе затрясла головой, но Слэйт не обратил на меня внимания.
– М-м, ну да, – подтвердил он.
– Опасный возраст, капитан, – тихо пробормотал себе под нос Кашмир.
