В конце концов, осталась только ненависть к матери и к самому себе.
Женский вопль заставляет меня вернуться в реальность. Открываю глаза и первым делом ищу Дашу среди танцующих. Артем не рядом с ней, он мокрый с головы до ног, орет матом на кого-то… Нет, не на кого-то, а на Руса.
Я подрываюсь с места и приближаюсь ближе, пытаясь понять, что произошло. В бассейне не только Нестеров, там еще эта рыжеволосая девчонка, подруга Дашки.
— Кретин! Ты совсем ополоумел? — кажется, минуту назад вопила она. Выходит Соболев скинул ее тоже? Но зачем… Хотя, какая разница?!
Протягиваю руку Руслану, он хватается и вылезает, затем пытается помочь рыжеволосой.
— Иди к черту! — она отталкивает его, грозно смерив взглядом.
— Да ладно, весело же, — пытается отшучиваться Соболь. Мы переглядываемся, и Рус шепчет:
— Вытаскивай свою недотрогу отсюда, — с губ слетает короткий смешок. Вот она — дружба: пока ты всеми силами выгоняешь девчонку из собственного сердца, твой лучший друг прописывает люлей ее кавалеру.
Я благодарно киваю, и ухожу в сторону Дашки, которая в ящике ищет полотенце для подруги. На нее никто не обращение внимание, даже Нестеров. Он уже вылез и стягивает с себя майку, и я уверен, минуты через две начнет быковать на Руслана. Может завязаться драка.
— Ты извращенец, я не пойму? — доносится до меня обрывок разговора.
— С чего бы? Прости, но у тебя совсем не на что смотреть и извращаться, — язвит Соболев рыжеволосой.
Дальше их диалог я не слушаю, нахожу Дашку, и нагло подхватив под локоть, заталкиваю в дом. Она не сразу реагирует, возможно, дело в громкой музыке и атмосфере безудержного веселья. Правда, уже через несколько мгновений Даша вырывается и отталкивает меня.
Мы оба сбивчиво дышим, и в целом напоминаем скорее двух незнакомцев, которые оказались единственными выжившими после кораблекрушения. Сидим спина к спине, не желая признавать суровую реальность, и банально даже познакомиться друг с другом. Это катастрофа. Притом настолько гигантских масштабов, что мне охота напиться или подраться.
— Что ты тут делаешь? — я делаю это первым — разрываю наши игры в гляделки.
— А что? Я не могу здесь находиться? — Дашка поджимает губы, а я вспоминаю, как было до чертиков приятно их целовать. Вкусные, словно земляника, которая тает во рту. Сглатываю и силой заставляю себя отвести взгляд от проклятых девичьих губ.
НАМ. НЕЛЬЗЯ. БЫТЬ ВМЕСТЕ.
Эту фразу я твержу себе на репите, считая, что если ослушаюсь ее — предам важного человека.
— Нет, — строго отвечаю ей. — Нельзя. Я ведь тебе говорил уже…
— Чтобы держалась подальше от тебя и твоего прекрасного мира? — она произносит эту фразу с такой озлобленностью, словно я ее враг.
— Именно, — зачем-то делаю шаг, ощущая, как вены наливаются кипятком. Рядом с этой девушкой мой разум — игрушка, у которой села батарейка. — Ты чужая. Навсегда.
Последнюю реплику я шепчу ей на ухо, борясь с желанием провести языком вдоль линии тонкой шеи, и намотать на кулак ее чертовы волосы.
Руки дрожат от невыносимого желания коснуться ее лица, дотронуться до шелковистой коже щеки, заставляя Дашку закрыть глаза и отдаться мне. Целовать безудержно, до громких стонов и истощения наших тел. Аромат ее парфюма медленно пропитывает ткань моей футболки, проникая в самое сердце, подобно смертельной пуле.
Но вместо того, чтобы поддаться плотскому желанию, я лишь сильнее сжимаю кулаки, заставляя себя не двигаться. Еще один шаг, и все полетит в тартарары.
— Даша! — женский голос, подобно ледяной воде, возвращает рассудок. Я резко отдаляюсь от Дашки и замечаю рыжеволосую девчонку, следом за которой идет Рус.
— Крис, ты как? Я собиралась…
— Я отвратительно! И я больше не готова оставаться здесь, — она оглядывается на Соболева, который в ответ закатывает глаза и делает вид, будто устал от разыгранной комедии.
— В тебе ни капли сексуальности, — разводит он руками в стороны. — Сколько мне еще раз повторить, чтобы ты разрушить твои розовые мечты?!
— Я даже спрашивать не буду, зачем ты схватил меня и прыгнул в чертов бассейн! Даша, я такси вызвала. Ты со мной? — Крис, точно ее так зовут, больше не смотрит на Руслана. Она дрожит, но кажется не от холода, а от злости. Что ж, я бы тоже злился, наверное, если бы меня так отправили искупаться.
— Да, давно пора.
Даша протягивает полотенце, которое все это время держала в руке. Они с Кристиной бросают на нас гневные взгляды, и, не говоря больше ни слова, начинают отдаляться. Неплохо, такой расклад мне нравится. Мы стали еще дальше друг от друга. Ну и Артем остался за бортом.
— И Артем не кинулся драться? — спрашиваю я, останавливаясь у своего черного спорткара. Руслан крутит на пальце брелок от мотоцикла, на котором с некоторых пор рассекает по городу. Если его мать узнает о подарке отца, она убьет обоих, но даже это не может остановить Соболева.
— Попробовал быковать, но там народ как-то активно окружил его, и я под тихую смылся, — отвечает Соболь, усаживаясь на резвого черного коня. — А еще я тут кое-что узнал, оказывается Артем познакомился с твоей сестрой случайно.
