Все руки в машинном масле, я вытираю их большой серой тряпкой, которая валяется в углу. Сегодня в мастерской мало посетителей, и день тянется особенно долго. Я смотрю по сторонам и думаю о том, что, когда удастся накопить достаточно денег, я открою свою собственную автомастерскую и все в ней сделаю иначе. А потом, когда Том вырастет, я передам ее ему, и это станет нашим семейным бизнесом. Я выберу банальное название, может быть, «У Чарли»… На пол падает большой гаечный ключ, и это вырывает меня из раздумий. В дверях стоит мой сосед, он протягивает мне руку, и я приподнимаюсь со своего стула, чтобы пожать ее.
– Привет, дружище. Мотор у моей колымаги барахлит второй день. Посмотришь?
– Дай мне пару минут, и я ею займусь.
Пока я работаю, он смотрит на меня, периодически закуривая. Он выдыхает густые клубы дыма и расхаживает по мастерской.
– Ты никогда не думал сменить работу?
– Я люблю копаться с машинами, с самого детства, да и ничего другого я не умею.
– Но денег ведь это много не приносит.
– На еду и дом нам хватает, – я поднимаю голову и смотрю на соседа, – да и не только в деньгах счастье, Билл. Но если вдруг у тебя появятся идеи, где мне найти финансы на собственную мастерскую, клянусь, я возьму тебя в долю.
Я хлопаю соседа по плечу.
– Пойдем выпьем пива, я плачу!
С момента моего последнего странного сна прошло уже два дня. В том видении мое Альтер эго – Чарли – качал на руках новорожденного, и они с женой придумывали ему имя. В этом же сне я видела улицы городка, в котором он живет, и поездку в маленький магазин за продуктами. Я точно знаю, что все увиденное мной происходит не в настоящем времени. Наряды, интерьеры, домашняя утварь не были современными. 60-е, возможно, даже 70-е годы, а значит, все, что является мне во снах, – это воспоминания. Воспоминания Чарли, который умер в первом явившемся мне видении.
Я перестала бояться этих четких обрывков чужой жизни, а твердо решила разобраться, почему же я их вижу. По совету тети я купила большой черный блокнот, в который записала все факты и данные, которые мне явились. А еще я решила взять отпуск. На две недели, а может быть, даже на месяц. Я не могу заниматься делами, пока не разберусь с Чарли и его жизнью. Алексу я сообщила об этом сегодня утром, он долго не отвечал мне, и я уже подумала, что связь прервалась, но потом он сказал, что если мне это нужно, то конечно. Так уж вышло, что я не была в отпуске уже три года, и мое неожиданное решение не ходить месяц на работу насторожило всех окружающих.
– Дорогая, скажи мне, это связано с твоей болезнью? – мама уже десять минут пытала меня порцией вопросов.
– Мам, мне просто нужен перерыв, я устала, да и дел много накопилось. С моей болезнью это никак не связано, я прекрасно себя чувствую! – и это была чистая правда.
Я не собиралась пока рассказывать им о своих планах, которые включали в себя поездку в родной город Чарли и его семьи. Мне казалось, что такой шаг будет вполне логичным и поможет мне быстрее разобраться во всем этом. Но проблема заключалась в том, что пока мне не удалось понять, куда именно ехать. В моих снах не появлялось названий или адресов. Да и видения не приходили уже два дня, а значит, оставалось ждать.
– Мам, я подъехала к офису, перезвоню чуть позже! – я не дала маме возможности что-то ответить, нажав кнопку «отбой».
В офисном коридоре ко мне бежала улыбающаяся Крис:
– Как же я рада тебя видеть! Пойдем скорее пить кофе, а то от вида кислой физиономии Марго у меня начинается несварение желудка!
– Я бы с радостью, родная, но надо зайти к боссу, написать заявление на отпуск… Не уверена, что он обрадуется.
– Тебе повезло, сегодня он заключил договор с одним крупным клиентом и пребывает в чудесном настроении вот уже четыре часа!
– Тогда, пожелай мне удачи, – я поцеловала подругу в щеку и направилась к кабинету директора.
Я уже подняла руку, чтобы постучать в дверь, как внезапно картинка перед моими глазами изменилась. Я стояла в коридоре больницы, мимо проходили медсестры. В помещении было душно и стоял неприятный запах лекарств. Кто-то дотронулся до моего плеча, и я вздрогнула, обернувшись, я увидела женщину небольшого роста в бежевом платье и с залитым слезами лицом.
– Чарли, дорогой, он в коме, врачи не знают, когда он придет в себя. Как хорошо, что ты приехал.
Она взяла меня за руку и подвела к палате. Там среди трубок и медицинских аппаратов лежал бледный мужчина – мой отец, отец Чарли.
Картинка исчезла так же внезапно, как и появилась. Я вновь стояла у двери босса с поднятой рукой. Внезапно дверь открылась, и появился директор в синем костюме.
– Софи! Уже поправились, я смотрю?
– Добрый день, – я не могла подобрать слов и собраться с мыслями, – да… То есть, не совсем. Честно говоря, я пришла попросить вас об отпуске.
Видимо, мой голос, а может, выражение моего лица говорили о том, что отпуск мне необходим.
– У вас все хорошо?
– Да, все нормально, но мне нужно уехать по семейным делам.
