Александр Иванович перешагнул порог квартиры, повесил на вешалку плащ и только тогда снял с переносицы датчик, показывающий, какой объем воздуха он потребил за время передвижения по Москве. Налог на воздух в России стали взимать уже давно, пять лет назад. Мотивировали тем, что на эти средства установят очистные сооружения. Александр Иванович снял шагомер – небольшие ножные кандалы, соединенные тонкой цепочкой, тоже снабженной датчиком – за передвижение по улицам также брали налог, который, по уверениям чиновников, тратился на ремонт тротуаров.

Прошел в комнату. Теща, как обычно в это время, смотрела передачу «Новости Мавзолея», которые давали населению ощущение вечного покоя. На экране вокруг ленинского гроба расхаживал комментатор и вещал про стабильность во всех сферах. Жена варила макароны. Сын играл с рыжим котом, который ловил бумажный бантик.

– Саша, ты заплатил налог на кота? – строго поинтересовалась теща.

– Забыл.

– Да, еще налога на кота нам не хватало, – улыбнулся Игорь.

– Если все наши налоги сложить, то получится ни фига не тринадцать процентов. Там все шестьдесят, учитывая взносы в Пенсионный, Медицинский и прочие.

– Это Россия, детка, – засмеялся Максим.

Около двух часов ночи мы стали собираться обратно. Потушили костер и пошли к противоположной стороне забора. Мы вылезли совсем с другой стороны, чтобы Игорю было не так далеко идти до дома. Распрощавшись, побрели по темным дворам, сверяясь с картой в телефоне. Кое-где слышались голоса, бродили люди, лаяли собаки. Мы шли быстрым шагом, крепко взявшись за руки. Стрелки часов перевалили за три часа ночи, когда мы подходили к дому. Наконец можно было выдохнуть спокойно, лечь в кровать и уснуть.

Собрались мы только через день, предварительно сдав ключи владельцу квартиры. Мы решили еще раз прогуляться по улицам, красиво залитым солнцем, и взглянуть на бурные воды Енисея. Возле церкви нас кто‑то окликнул:

– Путешественники! Вы откуда, ребятки?

Перед нами стоял невысокий мужчина с рыжей бородой и широко улыбался. Казалось, Слава, так он представился, был рад нас видеть, словно своих давних знакомых.

Мы рассказали ему в двух словах о нашем путешествии и очень удивились, когда он сказал, что тоже ездит по миру, но только почти ничего не берет с собой.

– Бог помогает. Помолись ему, и он даст то, в чем нуждаешься, – заверил Слава.

Пока мы шли в сторону набережной через парк аттракционов, наш новый знакомый желал почти каждому прохожему доброго утра и хорошего дня. Это меня немного удивило, но также и обрадовало: мы познакомились с таким открытым миру человеком. В ответ Славе тоже говорили добрые слова и желали прекрасного дня.

– Вот видите. Надо к людям относиться с добротой, и найдешь друзей в любом городе мира! Я вот отношусь к Богу как к отцу. Надо видеть добро и желать его другим.

В конце парка мы встретили двух женщин, гулявших по другую сторону высокого забора. Оказалось, они тоже путешествовали по городам России до Владивостока, но только на поезде. Так и не найдя нигде охранника, мы решили перелезть через забор, а дамы пошли искать, где можно обойти преграду и попасть в парк. Слава помог перекинуть рюкзаки на другую сторону. Вдоволь насладившись видом и сделав пару фотографий, Слава вызвался проводить нас до остановки.

Во время разговора я призналась ему, что хотела бы попасть и на Камчатку, на что он ответил:

– Нельзя все за раз увидеть. Вот представь: ты сидишь за большим столом, где и супы, и вина, и разные сорта мяса. Ты чуть‑чуть похлебаешь, но всего попробовать не сможешь. Так и тут. Я тоже много куда возвращался, чтобы все посмотреть.

Слава посадил нас в маршрутку и заплатил за проезд. Нам выдали билеты, один из которых оказался «счастливым».

– Путешественники должны друг другу помогать! Мир заперт цепями денег. Живите в мире добра! Удачи вам на пути! Да поможет вам Бог!

К Славиным словам я все же прислушалась и решила, что попаду на Камчатку в другой раз.

<p>Дорога на Байкал</p>

«Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился».

Эрих Мария Ремарк

Перейти на страницу:

Похожие книги