Выйдя из палаты, я решила пройтись по коридору. Пока я осматривала его высокие потолки и красивые зарешёченные окна, ко мне пришла мысль, что это место действительно больше похоже на музей, нежели на больницу. Попади я сюда случайно, никогда бы и не догадалась о его действительном назначении.
Погруженная в свои мысли, я шла всё дальше и дальше по коридору, как вдруг на повороте случайно столкнулась с мужчиной. Это тоже был доктор. Он имел уставший вид и красные глаза, какие бывают, если всю ночь не спишь, а только пьешь кофе и занимаешься делами. Он нес в руках небольшую папку с бумагами, которую благополучно выронил, когда я в него вписалась.
— Простите, пожалуйста, — произнесла я, садясь на корточки и собирая документы обратно в папку. Сложив всё как было, я закрыла её и увидела на обложке прикрепленную скрепкой фотографию Питера. — О… Вы несете доктору документы? Если хотите, я могу занести, мне всё равно нужно туда возвращаться.
— К доктору? Извините, но я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — усмехнулся он, забирая у меня папку.
— Ну как же, к хирургу, который оперировал этого парня, Питера, — я попыталась улыбнуться, дабы сгладить неловкость ситуации.
— Вы, вероятно, что-то путаете. Я оперировал Питера МакКонахи, — произнес мужчина, глядя на меня, как на умалишенную.
— Но как же…
Нет, только не это.
Мне хватило секунды, чтобы осознать, что же всё-таки произошло. Я идиотка. Полная идиотка!
Я рванула по коридору, оставив мужчину в полном изумлении смотреть мне вслед. Всё это время убийца был так близко к нам, а я просто зациклилась на том, что это должна быть девушка, которая специально проникнет в больницу ради убийства. Как же я узко мыслила! Убийцей не обязательно должен быть один и тот же человек. Ну почему, почему я не подумала об этом раньше?
Подбежав к нужной двери, я с силой её толкнула, предполагая, что она будет закрыта. Но дверь легко отворилась, впуская меня в комнату. Быстро войдя внутрь, я увидела мужчину, стоящего рядом с кроватью Питера и вещающего пакет с жидкостью для капельницы на специальный держатель. При звуке выбитой мною двери он обернулся.
Наступила немая сцена.
Мужчина замер, глядя на меня. У него в руках не было ножа или другого оружия, которым он мог бы причинить вред Питеру. Он лишь вешал на крючок пакет с глюкозой. Я с космической скоростью прокручивала у себя в голове варианты возможного развития событий. Неужели я опять оказалась неправа? Но как? Чёрт возьми, почему всё происходило так стремительно?
— Извините, — произнесла я, выдохнув. Медленно закрыв дверь, я остановилась.
— Ничего, я уже закончил, — произнес мужчина. В его голосе послышались нотки беспокойства.
Я напряглась.
— Если хотите, можете подойти к мальчику, — сказал мне доктор, обходя кровать и нажимая на экране какие-то кнопки.
— Могу я увидеть историю болезни Питера? — произнесла я, подходя к мужчине.
— Она сейчас не у меня, — ответил тот, не отрываясь от экрана. — Вы можете забрать её внизу. Это важный пациент, все бумаги по нему в архиве.
— Вы ведь главный врач, — проговорила я, подходя к капельнице и внимательно всматриваясь в содержимое пакета. Ничего необычного, это действительно была глюкоза. Но что-то здесь явно было не так. — Расскажите мне, какой курс восстановления вы ему назначили, — я вновь обошла кровать и встала на расстоянии двух шагов от мужчины, скрестив руки на груди.
— Простите, я не могу этого сейчас рассказать, мы пока еще всё до конца не решили.
— Какая фамилия у этого парня?
Этот вопрос явно поставил лже-врача в тупик. Ведь, читай он дело Питера, он бы по-любому запомнил фамилию такого важного пациента. Я в кои-то веки оказалась права. Но чувство радости от разгаданного замысла длилось недолго.
Потому как в следующую секунду мужчина резко развернулся и попытался ударить меня кулаком в живот. Я успела уклониться, но тут увидела, как у него в руке блеснул нож.
А вот к такому жизнь меня не готовила. Но я обязана была собраться и пойти в бой — Питер не должен пострадать.
Я ударила мужчину в солнечное сплетение, но моей силы явно было не достаточно, чтобы его обезвредить. Этот маневр был предназначен лишь для того, чтобы увести его подальше от кровати. Я понимала, насколько глупо мне — полутораметровой девчонке — соревноваться в рукопашном бою со здоровым мужиком. Он лишь усмехнулся, глядя на мои жалкие попытки его обезвредить, и с силой ударил по лицу. Я не успела отпрянуть и упала на стену, порядочно приложившись об неё головой. В ушах зазвенело. Кое-как сфокусировав зрение, я видела, что он вновь подходит к кровати.
— Не смей! — прокричала я. Собственный голос показался мне чрезвычайно громким.
