— Преступник схвачен? — быстро спросила я, хотя и так знала ответ. На удивление, мой голос даже был нормальным, а не таким осипшим, каким я себе его представляла.
Шерлок вздрогнул, а затем с облегчением взглянул на меня. Я слабо улыбнулась.
— Идиотка, — только и произнес он.
Нет, я точно жива.
— Я знаю.
— Ну зачем, скажи мне, ты к нему полезла? — детектив говорил серьезным тоном, но по его глазам я видела, что он рад моему возвращению к жизни.
— Просто я идиотка с завышенной самооценкой, не сидящая на месте и жаждущая того, чтобы её пырнули ножом, — усмехнулась я.
— Да, это я уже заметил, — хмыкнул мужчина. — Как ты?
— Как себя может чувствовать человек, получивший ножевое ранение? Не могу шевелиться, тело болит, а так всё нормально, — я скривилась, вновь взглянув на иглу. — Сколько мне тут еще лежать?
— Пока не поправишься. Думаю, около недели, если всё будет хорошо. По крайней мере, так сказал Джон.
— Миссис Хадсон знает?
— Нет, — ответил детектив, задумавшись о чём-то. — Я сказал, что ближайшее время ты ночуешь у своей подруги.
— Может, стоило всё-таки рассказать? — протянула я, попутно думая, что было бы лучше в таком случае.
— Если хочешь, могу и рассказать, — хитро произнес Шерлок, — но в таком случае она тут же позвонит твоим родителям и, боюсь, ты попрощаешься с карьерой частного детектива.
— Что? — я ошалело смотрела на него, не веря своим ушам.
— Да, с этого дня ты официально в нашей команде, — ответил мужчина. — Имеешь что-то против?
— Боги, конечно нет! — я не могла поверить в такую удачу.
— Вот и отлично. А сейчас я, пожалуй, пойду, — проговорил Шерлок, вставая с места. — К тебе гость.
Мужчина прошел до середины комнаты, остановился и произнес:
— Заходи.
Дверь отворилась, и в комнату вошел Питер. Он был одет в бирюзовую клетчатую рубашку и пижамные брюки. Немного пошатываясь, он медленно подошел к моей кровати и присел на стул, ранее занимаемый Шерлоком. Последний, к слову, помахал мне на прощание и вышел, прикрыв за собой дверь. Я лишь улыбнулась и перевела взгляд на парня.
— Спасибо, что спасла мне жизнь. И прости, что всё так вышло, — произнес он, с раскаянием глядя на меня.
— Ладно, всё уже позади, — ответила я, нажимая на кнопку сбоку кровати, дабы немного приподнять спинку. — Как-нибудь переживу. Ты сам-то как?
— Уже намного лучше. Боюсь, если бы ты в тот раз не выдернула из меня иголку, я бы умер прямо там.
— Он что-то добавил в раствор? — спросила я, имея в виду врача.
— Когда ты ушла, я сразу почувствовал неладное. Вставляя мне иглу в руку он очень странно ухмыльнулся. А потом я понял, что силы меня медленно покидают, — парня передернуло от воспоминаний. — Уже потом мистер Холмс сказал, что в глюкозу был добавлен стрихнин — это какой-то наркотик, от которого даже при малых дозах люди умирают в течение получаса.
— Ужас какой, — произнесла я и нахмурилась. — Но зачем он это сделал? Зачем тебя хотели убрать?
— Я рассказал об этом только мистеру Холмсу, — чуть помявшись, ответил Питер. — Но, думаю, в свете последних событий, ты тоже должна знать.
Я приготовилась слушать. Парень резко выдохнул, провел рукой по волосам и начал свой рассказ.
— Эта история началась еще пять лет назад. Тогда мне было восемнадцать, я жил со своими родителями в Бирмингеме, учился в колледже. Они были исследователями, и однажды уехали в экспедицию в Центральную Африку, оставив меня одного. Нет, ты не подумай, они были очень хорошими, но эта экспедиция была важна для всех нас, ведь при благоприятном исходе мы бы получили всё и даже больше. Но… — Питер замолчал.
— С ними что-то случилось? — догадалась я.
— Они не вернулись обратно. Навсегда потерялись в экваториальных лесах.
В комнате повисла давящая тишина. Я не могла даже подумать, что у них с Софи настолько идентичные судьбы — у обоих нет родителей. «Как теперь и у меня», — подумала я. Грустно вздохнув, я решила не углубляться в свои воспоминания — сейчас не время. Питер сжал кулаки — видно, что ему было трудно это вспоминать. Но вскоре он продолжил:
— У меня не было никаких родственников в Англии. Бабушка с дедушкой жили во Франции, и я их почти не знал. Но однажды мне на почту пришло письмо из Лондона, от моего двоюродного дяди. С ним я был незнаком, но он предложил мне переехать к нему. Тогда я сильно этому удивился, а он сказал: «Я чувствую вину перед твоим отцом за то, что потерял с ним связь». У меня не было выбора, и на следующий день я отправился в Лондон. Этот мужчина показался мне очень приветливым. Помог с устройством в новый колледж, оплатил учёбу. Я не верил, что это всё происходит со мной. Но по прошествии нескольких месяцев стал замечать, что он что-то скрывает.
Однажды я спросил у него, в чем дело. Он нахмурился и ответил:
— Твои родители всё же завершили свою экспедицию. Но они не получили денег. Все средства, которые должны были быть твоими, теперь принадлежат другим людям.
