Спустя полчаса, когда все посетители из кафе разошлись, и наступило время отдыха, мы с Софи — так звали хозяйку кофейни — сидели за одним из столиков, пили кофе и разговаривали.
— Это кафе досталось мне по наследству от бабушки, — рассказывала она. — Так получилось, что с рождения меня воспитывала она одна. И я с детства это понимала. Бабуля купила это здание еще в девяностых, и устроила здесь кондитерскую. Потом, когда начался кризис, два верхних этажа пришлось продать. Там сделали этот ужасный клуб, — она нахмурилась. — Из-за него половина посетителей стала проходить мимо. Я подрабатывала здесь еще со школьных лет, и бабушка всегда твердила, что вот-вот — и мы съедем в здание побольше. Но шесть лет назад она скончалась, — Софи на секунду умолкла, но после продолжила, — и перед смертью сказала, чтобы я никогда не продавала наше кафе. Вот так, уже шесть лет я полноправная и единственная владелица этого заведения. Даже живу прямо здесь, — закончила она, отхлебнув капучино из кружки.
Я выслушала всю историю от начала и до конца. Мне было безумно жаль эту девушку. Я не стала спрашивать, что случилось с её родителями, так как понимала, что это слишком тяжело.
— Только сегодня утром я подумала, как было бы хорошо иметь помощника. И вот, — она улыбнулась, — появилась ты.
— А я только сегодня утром думала, что надо бы устроиться на работу и завести новых друзей, — со смехом ответила я. — И вот — я здесь.
Мы вместе засмеялись. Я поняла, что Софи — мой человек. А это значит, что в случае чего, смогу обратиться к ней за помощью.
— Ты мне уже нравишься, — сказала девушка.
Я улыбнулась. Похоже, жизнь начинает налаживаться.
Я начала потихоньку привыкать к своей повседневной жизни. Каждый день, в полседьмого утра, я шла в кафе. Там встречалась с Софи, переодевалась, и в семь приступала к работе. Мои обязанности заключались в принятии заказов за барной стойкой, варке напитков в кофемашине и раскладывании по полкам всевозможных булочек и пирожных. В это время Софи следила за поставками продуктов, вела учёт и смотрела за тем, чтобы в зале был порядок.
В девять часов кафе закрывалось. Я вешала табличку «closed» на дверь, прикрывала окна и расправляла занавески, а Софи в этот момент убирала мусор и считала выручку. Обычно за день у нас получалось около двухсот пятидесяти фунтов. Если был большой наплыв клиентов — а так бывало часто — то сумма возрастала в два, а то и три раза. «Кафе Люси» было довольно посещаемым и популярным местом.
За ту неделю, что я здесь проработала, я успела еще сильнее сдружиться с Софи. Помнится, когда она спросила у меня, чем я увлекаюсь, я сначала долго думала, сказать мне правду, или же скрыть её. В итоге, посчитав, что я всё равно на каком-нибудь моменте спалю свою настоящую натуру, я решила рассказать о том, чем я занималась, ещё будучи другим человеком. То бишь, криминалистикой. Потому как это была моя страсть, а за неделю я смогла еще лучше прокачать свой навык дедуктивного метода, так что теперь подсказывала девушке, у каких поставщиков лучше заказывать кофе и сладости, а каким доверять не нужно. Причем именно на этом моменте выяснилось, что один из них бессовестно обманывал Софи уже почти полгода — привозил вполовину меньше продуктов за ту же цену. Суд должен был с ним разобраться.
Также я познакомилась с парнем Софи — Питером. Им оказался приятный молодой человек примерно одного с ней возраста. У него была смуглая кожа и тёмные глаза, из чего я сделала вывод, что кто-то из его дальних родственников — африканец или индус. Скорее всего, второе. Род его деятельности я так и не узнала — он не хотел это афишировать. Я прикинула, что он, вероятно, занимает должность в каком-нибудь научном институте, так как при общении он оказался очень сведущ в этой сфере. Но в целом, это был довольно умный и веселый парень.
Еще в первый день девушка провела мне мини-экскурсию, в ходе которой рассказала, что здесь и к чему. Зал с посетителями занимал примерно половину пространства, принадлежащего ей. Вторую половину занимала квартира.
Жилище у Софи оказалось очень аккуратным и красивым. Это была квартира-студия в духе Прованса, отделанная в светло-бежевых и сиреневых оттенках, с уютной кухней и террасой, выходящей в закрытый дворик. По её рассказам, когда она была маленькой, вместе со своей бабушкой Люсией они каждое лето ездили туда, месяц жили в небольшом домике рядом с лавандовым полем и каждое утро собирали это чудесное растение. Затем сушили, а по возвращении в Англию бабушка делала свое фирменное блюдо — лавандовое печенье.
Этот рецепт, как сказала мне Софи, Люсия получила от своей мамы, а та, в свою очередь — от своей. На вкус оно оказалось божественным — не передать словами. И его как раз чаще всего у нас и заказывали, так как эти лавандовые кругляшки во всём Лондоне так изумительно готовила только Софи. Они, можно сказать, и прославили «Кафе Люси» на весь город.
