И именно поэтому было достаточно людей, желающих получить это заведение. Например, владелец клуба «Чёрная фиалка». Когда я первый раз его увидела, то сразу поняла, что это человек, который привык получать своё. Это был мужчина среднего возраста, вероятно, ему было чуть больше сорока. Он был одет в тёмно-серый костюм «Бриони», а на ногах были начищенные до блеска ботинки. Вспомнив цены на костюмы этого бренда, я мысленно ахнула и подумала, что же ему здесь нужно. Найдя глазами Софи, я заметила, как она помрачнела и поняла, что они явно не ладят. Как мне потом сказала девушка, этого джентльмена зовут Майкл Кросс, и он вот уже на протяжении трёх лет пытается добиться того, чтобы она продала ему первый этаж, вечно завышая цену, но каждый раз получал отказ. Я хмыкнула и удивилась тому, насколько настойчивы бывают люди.
Помимо работы я, конечно же, бывала и дома. Хотя в кафе я и проводила почти весь день и возвращалась выжатая, словно лимон, по возвращению на Бейкер-стрит на кухне меня ждала миссис Хадсон, с которой мы, порой, засиживались до вечера, обсуждая прошедший день за чашечкой чудесного английского чая. И в этой уютной, почти семейной атмосфере, я наконец начинала чувствовать себя живой.
Бывали такие вечера, когда по возвращении домой меня звали к себе Шерлок и Джон. Мистер Кучеряшка еще несколько раз сменил повязку на моей руке, и спустя четыре дня я уже могла свободно сжимать и разжимать кулак. Обычно мы сидели в их квартире, и я слушала занимательные истории о буднях детектива и его помощника, а также подсказывала доктору Ватсону, как можно оформить его блог. Были дела сложные, были дела легкие, но скучных не было.
И да, моё мнение наконец начали принимать к сведению. Например, в деле о «Девушке с велосипедом»[1] я посоветовала Джону проследить за мистером, в чьём доме та работала, потому как у меня было подозрение, что это он за ней следил. В итоге я оказалась права.
Словом, я действительно начинала привыкать к своей новой жизни. Конечно, полностью избавиться от призрачных напоминаний о прошлом не удалось — несколько ночей подряд меня преследовали кошмары о том, как я падаю, затем меня везут в больницу и как, склоняясь надо мной, плачет мама. Я просыпалась в холодном поту и вновь засыпала лишь на рассвете.
Но в целом, я действительно училась жить заново.
Этот понедельник отличался от всех остальных тем, что сегодня я должна была провести целый день в кафе одна, так как Софи находилась в суде по делу вора-поставщика.
Я пришла в заведение как обычно, в половине седьмого, и тут уже возникли первые трудности. Я совершенно ничего не успевала. Особенно, если учесть то, что обычно по понедельникам к нам почти никто не заходит, а тут собралась целая толпа. Я одна носилась между столиками, только и успевая, что смахивать с них крошки, а затем снова неслась к стойке и принимала заказы. Слава богам, что я научилась почти виртуозно пользоваться этой адской штукой под названием «кофемашина».
Мне казалось, что толпа не убывала, а наоборот, только росла. К середине дня я уже не успевала бегать по залу, а лишь нажимала кнопки на аппарате, расфасовывала по бумажным пакетам булочки, раскладывала в витрины новые, собирала деньги в кассу — и так по кругу. Я уже не чувствовала ни рук, ни ног, а только смотрела на часы каждые пять минут и про себя молилась о том, чтобы день поскорее кончился. Теперь я понимала, что работа в кафе на самом деле не такая лёгкая, как казалось с первого взгляда. И не представляла, как Софи каждый день на протяжении шести лет умудрялась работать в таком темпе.
Наконец, день подошел к концу. Я вновь взглянула на часы. Стрелки показывали полдевятого. Я с облегчением вздохнула. Осталось всего полчаса — и можно будет идти домой. Посетителей уже не осталось, поэтому я прошла по залу, попутно протирая махровой тряпкой столы, собирая мусор и задвигая стулья. «Это был самый трудный день в моей жизни», — подумала я.
Но он обещал стать еще труднее.
Внезапно в двери ворвался Питер. Он был взъерошен и запыхался, будто только что пробежал марафон.
— Где Софи? — быстро спросил он, быстрым шагом подходя ко мне.
— Э-э-э… Она еще не вернулась, — ответила я. — Что-то случилось?
Он резко выдохнул и рванул к двери в подсобку.
К слову, подсобка служила чем-то наподобие длинного углового коридора, по которому можно было попасть в квартиру Софи. Там я обычно переодевалась, а в углу стояла тележка с принадлежностями для уборки. Под потолком была решетка вентиляции, но, по словам Софи, она никогда не работала.
— Стой! — крикнула я. Он уже скрылся за дверью, предварительно выбив её. Не думая ни секунды, я подбежала ко входу и перевернула табличку, а после — рванула вслед за парнем. Эту дверь выбить было не так-то просто.
