Когда он натянул комбинезон, дракон взялась за него по новой. Подлетев поближе, она прижала мужчину к стене отсека и устроила допрос. Ее немигающие рептильные глаза уставились ему прямо в душу.
– Как называется корабль?
– «Капернаум».
– Это на латыни?
– Нет, русское название.
– Дурацкое. Вы, ледяные, не умеете придумывать нормальные, – недовольно буркнула дракон. – Следующий вопрос. Чей это корабль?
– Мой, – ответил Евдоким и тут же получил шлепок по голове. С учетом сверхчеловеческой силы гостьи это было крайне болезненно.
– Неправильный ответ. Думай быстрее! – Дракон занесла ладонь.
– Это твой корабль! – крикнул Евдоким, закрываясь руками.
– Правильный ответ. – Женщина широко улыбнулась. – А ты не дурак. Как тебя зовут?
– Евдоким Онил.
– Э… – потянула собеседница. – Ирландец?
– Нет, русский.
– Кому этот корабль принадлежал до меня?
– Мне, – боязливо ответил Евдоким.
Дракон недоверчиво прищурила глаза и оглядела его с ног до головы.
– Многие драконы не могут себе позволить собственный корабль, а уж люди и подавно. Может, я что-то не знаю про ледяных? Ты не похож на богача, а это корыто – на роскошную яхту.
– А на что я похож?
– На кусок многократно замороженного мяса из супермаркета, которое идет по скидке, потому что уже потеряло весь вкус и текстуру… – На этом месте дракон замолчала, шумно проглотила слюну и раздраженно зарычала, обнажив острые зубы облигаторного хищника. – Сама сказала, и сразу жрать захотелось… Тут восемь криокапсул, но ты единственный, кого я нашла. Где остальные?
– Снаружи, – ответил Евдоким, и дракон тут же подняла ладонь, чтобы садануть его по макушке, но рука застыла в воздухе:
– С точки зрения формальной логики твой ответ – правильный.
– Я старался.
– Чем зарабатываешь на жизнь?
– Транспортировкой трансурановых элементов с транснептуновых объектов.
Дракон подвисла, очевидно, обдумывая услышанное.
– Могу я спросить? – решил испытать судьбу Евдоким.
– Попробуй.
– Как я могу вас называть?
– Ахава, – буркнула дракон.
– Это ведь «любовь» на иврите? – удивился Евдоким.
– Ма?[2] – Глаза дракона широко распахнулись. – Мэдабэр?[3]
Страдальчески сморщив лицо, Евдоким покачал пальцами в воздухе:
– Кцат.[4]
Ахава закатила глаза:
– Ой вавой.[5] Я‑то губу раскатала.
– Зато я знаю драконский. Если хотите…
– Азоф![6] – недовольно отмахнулась женщина. – Общесистемного языка достаточно.
– Что вы собираетесь со мной делать, госпожа Ахава?
– Просто Ахава. – Дракон сделала сердитое лицо. – Ты стрелял в меня. Это недопустимо. За такое полагается заживо содрать с тебя кожу. Поджарить ее с лучком и съесть у тебя на глазах… – У Ахавы случился новый приступ слюноотделения. Справившись с ним, она продолжила: – Однако с учетом того, что ты в меня ни разу не попал, мы можем допустить, что ты не планировал меня повредить, так что это был… заградительный огонь. Я права?
– Да, – с готовностью подтвердил Евдоким.
– Это позволит тебе прожить еще немного, – кивнула дракон. – Если, конечно, ты будешь мне полезен.
– Сделаю что угодно!
Толкнувшись от стены, дракон отлетела, чтобы осмотреться.
– Я облазила эту древнюю лохань изнутри и снаружи, и кое-что не дает мне покоя. Снаружи это типичный корабль ледяных, сделанный по форме гантели. С одной стороны – жилой и грузовой отсеки. С другой – реактор и двигатель. Между ними – полкилометра сварных конструкций, чтобы держать экипаж подальше от радиоактивного дерьма на другом конце гантели. Но «Капернаум» отличается. По всей длине сварных конструкций прикреплены глыбы метанового льда… Ламале?[7]
– Метановый лед никогда не лишний, – пожал плечами Евдоким. – Во-первых, это топливо для реактивной тяги. Во-вторых, рядом с Солнцем это хорошая маскировка – можно сойти за комету. В‑третьих, лед можно сбыть в поясе астероидов, а назад в пояс Койпера привезти камни.
– Ялла[8], – приняла ответ Ахава. – В поясе Койпера полно льда и мало камней. В астероидном поясе – наоборот. Так ты зарабатывал извозом?
Евдоким кивнул:
– «Капернаум» – неплохой тягач. Иногда возил пассажиров. Изредка – ценные грузы.
– Допустим, – скептически заметила дракон, затем внезапно прыгнула к Евдокиму, схватила его за плечо и метнула через отсек – к пилотскому креслу и пульту управления. Больно ударившись о погашенные мониторы, Евдоким выругался. Дракон подлетела и ткнула его в прибор, выпиравший из пульта.
– Знаешь, что это такое?
Евдоким кивнул:
– Блинк-компаратор.
– Это не простой блинк-компаратор, а эксафлопсовой производительности, совмещенный с баллистическим вычислителем. Называется «Ромашка двенадцать эм» – полвека назад такие стояли на русских боевых крейсерах проекта «Севастополь». Способен разглядеть вражеский корабль на другой стороне от Солнца, а также помнит траекторию практически всех известных небесных тел и в реальном времени просчитывает их текущее положение. Сто миллионов объектов, и он постоянно ищет и классифицирует новые. Одна такая железка сама по себе стоит как этот корабль. Что она делает на простом внутрисистемном тягаче, где хватило бы чего-нибудь попроще? Тут можно летать, просто считая в уме.
