Узнав, что расе чужака исполнилось несколько миллиардов лет, человек опешил и сперва не поверил. Чужак же не поверил тому, что одно разумное существо может не поверить другому; по его словам выходило, что обман – свойство скорее высших животных, а не мыслящих существ. И человек понял, что не надо выставлять напоказ свое недоверие.
– Значит, твоя раса покинула материнскую планету? – спрашивал он.
– Твоя тоже, – резонно отвечал чужак.
– Я не о том! Твоя раса эволю… тьфу, развилась настолько, что больше не нуждается ни в планетах, ни в кораблях?
– Да, и уже очень давно.
– Почему же она не властвует над Галактикой?
– Власть? Зачем?
– Ну как… – Человек растерялся. – Ну… так вроде полагается. А как иначе? Чем умнее, тем могущественнее. Надо же где-то применить это могущество!
– Кажется, я понимаю, какую власть ты имеешь в виду. Так и было в те времена, когда еще не существовало материнской планеты твоей расы. Довольно давно.
«Да уж, – подумал человек. – Не вчера».
– А почему кончилось?
– Неинтересно.
– Как это?
– Мы освоили тысячи планет. Это было просто. Скучная задача, лишенная перспективы. Разрастание вширь, но не движение вверх. Тогда мы направили энергию созидания на самих себя и изменились. Мы оторвались от планет и стали подлинно космической расой с новыми целями и горизонтами. Мы научились жить неопределенно долго. Мы были счастливы.
Чужак не нуждался в дыхании, но человеку почудилось, что он вздохнул.
– А потом?
– Мы стали слишком счастливы. Это плохо. Хотя для них – хорошо.
Пришлось долго переспрашивать, прежде чем удалось догадаться: «для них» – это для тех, кто, забавляясь, пинал ремонтную капсулу в открытом космосе.
– Почему для них – хорошо?
– Так им кажется.
– А для кого тогда плохо?
– Тоже для них.
– Но они так не думают?
Ответ огорошил:
– Они вообще уже не думают.
– Почему? – тупо спросил человек.
– Они счастливы.
В тот день разговор на том и кончился: коллоидный чужак растворился в воздухе, вероятно, от огорчения, а человек принялся складывать услышанное в какое-то подобие единой картины. Получалось так себе.
– Что тебе непонятно? – спросил чужак при следующей встрече.
– Черт его знает, – признался человек. – Эти твои сородичи… Родились, развились, достигли всего, чего хотели, обрели даже бессмертие – и сдулись. Вроде все логично, но как-то… странно. Что-то не так. Значит, разум для них – вроде рудимента?
– Неточность. Он и есть рудимент. Потенциально имеется, но не используется.
– Это возможно?
– Да. Твой рассудок протестует?
– Еще бы!
– Значит, ты недостаточно разумен. Другие представители твоей расы такие же?
– М‑м… пожалуй, да. – Человек решил не обижаться. – В каком-то смысле. Но мы не дураки!
– Тогда радуйтесь. У вас еще многое впереди. Вы в самом начале пути. Но не заглядывайте слишком далеко, вам не понравится.
– Во многой мудрости много печали?
– Кто это сказал?
– Да так… один человек.
– Один человек действительно не дурак, – благожелательно заметил чужак. – Может быть, даже двое. Те представители твоей расы, кого я знал до тебя, были глупыми и дикими. Они мертвы.
– Ты их убил?
– Я не стал их спасать.
– Кто убил их? – Этот вопрос хотелось выкрикнуть, но человек произнес его почти шепотом.
– Другой дефектный представитель моей расы. Я не остановил его.
– Ты позволил убить их, потому что они были глупы и дики?
– Да.
Еще бы не позволить, подумал человек. Можно себе представить, что тут творилось, когда каторжникам стало ясно, что никто и никогда не вернется за ними! Тут бы каждый позволил, кроме какого-нибудь дурака-гуманиста. Но такой дурак погиб бы первым.
– И твой сородич убил их за это…
– Нет. Мой сородич дефектен, я уже сообщил тебе об этом. Ты невнимателен. Мы все здесь дефектные, но дефекты бывают разные.
– А твой? – спросил человек, подозревая ответ.
– Возможно, какое-то подобие разума…
– Подобие разума – действительно дефект, – съязвил человек, но чужак вряд ли знал, что такое сарказм. Он заговорил, и картина начала обретать стройность.
Раса чужаков явилась в Астероидную систему за миллионы лет до того, как далекие предки человека расстались с хвостами. Рои коллоидных тел, неуязвимых для жесткого излучения и ударов микрометеоритов, пересекали систему во всех направлениях, играя с небольшими космическими глыбами точно так же, как дельфины еще уцелевших земных морей играют с какой-нибудь плавающей доской или кокосом. Чужаки были счастливы, а зачем нужен разум, если есть счастье? С этим утверждением согласился бы наркоман, принявший дозу, но коллоидным чужакам не нужны были наркотики. Влево! Вправо! Вверх! Вниз! Кувырок! И дать тычка вон тому метеороиду (или ремонтной капсуле), чтобы штуковина закрутилась волчком! Весело…
Бывшие хозяева Галактики, а ныне просто счастливые космические животные, они почти не заметили вторжения людей в систему. А люди не заметили их. Людей интересовали крупные планетоиды для создания поселений и рудные тела. Люди проклинали Астероидную систему – для чужаков она была родным домом. И кто тут был чужаком?
