Наташа остановилась и сделала хмурое лицо. Антон тоже остановился и пожал плечами:
– Не важно.
– Нет, важно! Ты хочешь сказать, что мы плохо живем?
– Да нет…
– Знаю, знаю – хочешь! А при капитализме люди вообще голодают.
– Правда?
– Да!
– Рабочих увольняют и выбрасывают на улицу пачками. Сплошь и рядом.
– Да, а потом они садятся в свои «Вольво» или «Ауди» и едут к себе домой, чесать пузо и проедать пособие, – заметил Антон.
– Откуда ты знаешь?
– Видел.
– Ты что, был в капстране?
Антон помолчал. Опять капкан, и любая сказанная им правда будет похожа на ложь.
– Да нет. Конечно, нет…
Они повернулись и пошли дальше.
– О чем ты думаешь сейчас? – спросила Наташа.
– Правда?
– Я не люблю ложь!
Антон повернул голову и посмотрел на нее. На ее профиль, на чистый лоб и на гладко зачесанные назад русые волосы. Он чувствовал запах ее тела. Легкий и дурманящий одновременно.
Она была так близко…
– Я хочу, чтобы из-за угла опять появилась милицейская машина! – сказал он, набрав в грудь воздуха.
Наташа промолчала и ускорила шаг. Антон не стал ее догонять.
Он смотрел, как она удаляется, и жалел, что видит ее такой, может быть, в последний раз – сегодня ночью он решил вернуться в свое время.
Вечер прошел тихо. Обоих сковывала неожиданно появившаяся неловкость. Они поужинали при свечах – так захотел Антон, и Наташа ушла к себе. Какое-то время он ждал ее в гостиной, но она не вышла.
Антон взял с полки книгу – «Как закалялась сталь» в дорогом красном переплете и улегся на кровать поверх покрывала в комнате брата. Раскрыл книгу на середине и попробовал читать. Но слова прыгали перед ним, и он так и не смог сосредоточиться. Он только понял, что главный герой, как и он, был серьезно ранен в голову и похож на инопланетянина, которого нелегкая занесла на эту суровую планету мрачных, голодных и нищих людей.
Антон отложил книгу и задумался.
План простой – вернуться в полночь в тот проклятый переулок и подставить голову под удар бутылкой. Потом на какое-то время отключиться, а когда придешь в себя, оказаться в 2008 году.
Что так будет, Антон не сомневался.
Ровно в 23.30 Антон встал с кровати, поправил покрывало и вышел в гостиную. Он увидел Наташу – она шла на кухню. Она остановилась и посмотрела на Антона.
– Ты куда-то собрался? – спросила она.
– Я ухожу.
– Уходишь?
– Да.
– Сейчас? Ночью?
– Я должен… Кстати, ты не видела мои сигареты?
– Нет.
– Ладно, черт с ними. Сегодня же куплю другие.
– Так куда ты собрался? – спросила тихо Наташа.
Антон подошел к ней, положил руки на плечи и посмотрел в глаза:
–
– Не совсем…
– Мы больше с тобой не увидимся…
Возникла пауза. Казалось, что она никогда не кончится.
– Ты не вернешься?
– Нет.
Антон покачал головой и опустил руки. Наташа выглядела расстроенной.
– Ты можешь пожить у нас еще, если хочешь…
– Нет, дело не в этом. Просто я должен уйти.
Пауза.
– Зачем?
– Я должен. Понимаешь?
Антон взял Наташу за плечи, притянул к себе и поцеловал. Он почувствовал, как она прижалась к нему всем горячим телом. Это был призыв, такой явный и сильный, что он едва сдержался, чтобы не ответить на него. Но он отстранился.
С минуту они стояли так, каждый в своих мыслях, потом Антон опустил руки и вышел из комнаты. В прихожей он переобулся, проверил карманы и быстро покинул квартиру.
Антон шел не спеша. Он рассчитал время и расстояние и около полуночи был уже в том переулке. За последние пару суток ничего не изменилось. Та же грязь и камешки под ногами, два фонаря, освещающие кирпичные стены без окон, и какой-то туман или дым, как в прошлый раз.
На небе светила полная луна.
Антону стало немного не по себе. Он дошел до конца переулка и остановился. Задержал дыхание, пытаясь справиться с волнением. Его сердце билось в груди так, словно стремилось выскочить наружу.
Наконец Антон выдохнул из себя воздух, засунул руки в карманы и повернул за угол.
Там было пусто. Через несколько мгновений должны были показаться эти
Что он и сделал. Он пошел вперед и, повернув, увидел такой же длинный и замусоренный переулок.
Эти
Но они никуда не торопились. Они сидели вокруг небольшого костерка и грелись. Ни о каком перемещении во времени они и не думали.
– Ну ни хрена себе, – закричал Антон, полный возмущения.
Он подбежал к ним и остановился. Трое мужиков разом замолчали и, разинув рты, смотрели на него. Перед ними на перевернутом деревянном ящике, застеленном газетой, стояли несколько бутылок вина, лежала вареная картошка и горсточка соли.
Мужики были удивлены не меньше Антона.
