Я взглядом показал Грише, что вести их в дом нельзя, но тот видимо не понял, что именно я хочу ему сказать. Жестом показал, мол, все нормально и ситуация под контролем. Я про себя выругался.
Зараза! Откуда ж я знал, что к нам милиция нагрянет, а Гриша их в дом позовет? Только сейчас обратил внимание, что оба сотрудника были вооружены автоматами «АКМ-74у». Разве на следственно-розыскные мероприятия ходят с тяжелым вооружением? Честно говоря, никогда подобными вопросами не интересовался, нужно будет у Андрюхи спросить.
Я сделал шаг назад, пропуская милиционеров.
Гриша неторопливо повел их в дом, а я поплелся следом, спешно соображая — что, бляха-муха, делать?
Проблема состояла в том, что кухонный стол стоял почти у самой двери и если войти в комнату, то не заметить лежащего на нем пистолета, было просто нереально. Ругать себя я уже перестал — что толку-то? Вместо этого спешно соображал, как скрыть огнестрел от посторонних глаз.
И какого черта их вообще в дом вдруг понесло? Как-то резко они передумали уходить и сменили тактику. Может, мы что-то не так сказали?
Снова зазвенел телефон. Названивать сюда мог только Андрей, никто другой этого номера не знал.
Вошли в дом.
— Андрей, да возьми ты уже, наконец, телефон! — повысил голос Гриша. — Чего он на нервы действует?
Я тут же среагировал на команду, протиснулся между милиционерами и подскочил к телефону.
— Алло! Слушаю вас! — демонстративно заявил я.
На том конце действительно был Петров.
— Леха, чего трубку не берете? — возмутился он. — У вас там все нормально? Я тут кое-что вспомнил…
— Извините, женщина, но, кажется, вы не туда попали! Это не почтам! — решительно заявил я и положил трубку, а глядевшему на меня Кислицыну пришлось пояснить. — Полина какая-то. На почту звонит, бандероль там у нее потерялась.
Милиционер коротко кивнул.
Прапорщик Кузьмин внимательно оглядывал помещение. Ствол с пистолетом лежал сразу за стенкой.
— Ну что, чаю? — снова спросил Григорий, старательно играя роль добродушного хозяина. Его приветливость, улыбка, уверенное поведение и настрой подействовали положительно — Кузьмин, расслабившись, наконец-то, убрал руку с автомата.
Если бы, не дай бог, началась заварушка, тут бы и закончилась моя вторая жизнь…
Гриша тут же поставил чайник на печку, полез за кружками.
Я тоже шагнул в соседнюю комнату, незаметно бросил на стол кухонное полотенце, прикрыв разобранное оружие. Не дай бог увидят — не отмажемся.
Летеха шагнул за мной следом — я сделал вид, что не заметил этого. Поставил на стол плошку с медом.
Одновременно, на развороте, я обратил внимание, что одну руку офицер по-прежнему держал на автомате. Осмотрев комнату, он задержал взгляд на столике.
У меня по спине поползли ледяные мурашки, неприятно ударило в затылок. К счастью, мент ничего подозрительного не заметил. Он сделал еще один круг по комнате и остановившись, посмотрел на пол. Как раз под ним находился люк в погреб, который сверху мы накрыли ковриком. Внизу вполне могли быть следы крови, оставшиеся от раненого Петра. Лишняя улика…
— А что же вы Григорий, своего участкового Федоровичем называете? — вдруг поинтересовался Кислицын, повернувшись к отцу курсанта.
Журналист на мгновение завис, потом опомнился и хлопнул себя по лбу.
— Что ж это я… — смущенно пробормотал он. — Он же Семенович. И как меня так угораздило? То я его с Федоровичем из седьмого дома спутал.
— Верно, — вдруг кивнул лейтенант, убирая автомат. — Ладно, пойдем мы. Всего хорошего.
— А чай? — в голосе Гриши я услышал нотки разочарования.
— Вот сами и выпейте, — поправляя шапку, ответил лейтенант. — А у нас машина под боком. Да и мероприятия еще не закончены, работы до темноты хватит.
Они не стали тратить время и быстро вышли наружу, Григорий проводил их до ворот. После того, как они сели в машину, он вернулся обратно.
Взглянув на меня, он нервно усмехнулся.
— Пронесло, мля! — ответил я, облегченно выдохнув. — Ты зачем их в дом пригласил?
— Они и без моего приглашения туда собирались. Тут тонкая психология — когда сотрудника милиции хозяева сами приглашают и не препятствуют, значит все нормально. А если ты не пускаешь его или еще как-то препятствуешь — это повод насторожится. Мол, что они там в доме скрывают?
Я только ухмыльнулся. В общем-то, логика в его словах была.
— А кстати, что там такого-то? Я ничего не понял, пока ты там глазами стрелял.
— Ствол, — я убрал полотенце с кухонного стола. — Разобранный.
— Твою-то авторучку! А чего ты его тут разложил?
— Чистить собирался, — ответил я. — Потом Андрей позвонил. Затем тебя вышел искать, а тут два сюрприза в погонах. Да и я не телепат вообще-то, предметы убирать силой мысли не умею.
Григорий неожиданно расхохотался.
— А я еще и думаю, что это ты такой бледный… Если бы у нас пистолет нашли, даже не знаю, что было бы. Ну ты молодец, Алексей.
— Отвянь! — отмахнулся я от журналиста — тот решил поострить.
