Работать предстояло каждый день, но из-за переменной загруженности, я приходил через день. Обязанности были простыми — помогать инженеру, иногда самостоятельно возвращать к жизни ту или иную вычислительную машину. Работал я до четырех часов, после чего мог спокойно уходить домой. Мне оформили соответствующий пропуск, который разрешал вход только на территорию административного корпуса. Само собой, вход в «Золотой коридор» и на энергоблоки мне был воспрещен.
Сегодня, двадцать седьмого февраля я был свободен, поэтому рассчитывал решить вопрос Рыловым. Конечно, приходить к барыге с таким запросом, да еще и без денег — верх глупости. Поэтому Гриша вызвался самостоятельно решить проблему с деньгами. Оказалось, что у него откуда-то имелась довольно солидная сумма в полторы тысячи рублей. Откуда у него столько наличных я спрашивать не стал, главное, что они были. Захочет, сам расскажет.
Предварительно я сменил облик. Изменил прическу, приобрел модное пальто и шапку, зимние ботинки. Теперь я стал похож на предпринимателя из середины девяностых.
Немного потренировавшись с речью — я понимал, к каким людям иду на встречу — я остался доволен. Трофейный «Макаров» я брать не стал, ни к чему он. Время не то, где на «стрелки» непременно ходили со стволами.
Нужную дверь, ведущую в подвал, я нашел без проблем. С виду, она выглядела так, будто ее уже лет пять никто не открывал, хотя на самом деле это было не так. В некоторых местах краска облупилась, на ней кто-то накарябал сердечко и фамилию Ивановой. Благо Кузьмич, получив свои три сотни, сориентировал, как действовать и что говорить.
Постучал пять раз, выждал паузу и постучал еще два.
Секунд через двадцать лязгнул замок, дверь приоткрылась на несколько сантиметров. Показалась чья-то бледная рожа.
— Чего надо? — раздался оттуда хриплый голос.
— «Студент» нужен.
— Здесь не университет вообще-то… — хмыкнул хозяин подвала. Однако зверь закрывать не стал, тянул время.
— Так и я не за учебниками, — пояснил я.
Осмотрев мой внешний вид, он закрыл дверь. Снова что-то лязгнуло, затем еще раз. Дверь приоткрылась и наружу показался худощавый мужичок, возрастом около тридцати пяти, с бледным лицом и жидкими волосами на макушке. Ну, прямо «Голлум» какой-то, для полноты картины ему только набедренной повязки и не хватало. Вместо этого он был одет в синие джинсы и какой-то несуразный свитер и поверх джинсовую жилетку. Модник, блин.
— От кого ты пришел?
— От Кузьмича, — не моргнув глазом, сказал я.
— Серьезно? — глаза у барыги слегка вылезли из орбит. — Не, не знаю такого.
Я кивнул.
— А вот он своего племянника хорошо знает.
Еще несколько секунд он смотрело на меня испытывающим взглядом, затем отошел в сторону.
— Ну, заходи, — он пропустил меня мимо себя, сам выглянул наружу и осмотрелся. Не обнаружив ничего подозрительного, он закрыл дверь. Снова лязгнули замки.
В подвале царил полумрак, через каждые три-четыре метра висела лампочка «Ильича». На полу валялся мелкий строительный мусор, оставшийся со времен строительства здания. В воздухе витал запах сигарет, оружейного масла и пыли.
Еще раз убедился в том, что пришел по нужному адресу.
Пройдя вперед метров десять, мы свернули налево и оказались в плохо освещенной комнате, заставленной деревянными ящиками. То, что они не оружейные, я понял сразу.
— Рассказывай, что хотел?
— Ищу командирские часы, времен Великой Отечественной, — я решил начинать издалека, а не вываливать все скопом. — Целые, в хорошем состоянии. Обязательно со стеклом.
Бледный сунул в рот кончик авторучки и принялся грызть его.
— Допустим, есть такие. Тебе-то зачем?
— Для личной коллекции.
— Что-то ты не похож на коллекционера, — прищурился бледный. — Захаживали ко мне такие. Да и молодой ты для коллекционера.
— И как, часто?
Вместо ответа, позади себя я услышал звук приводимого в действие оружия. Оглянулся — на ящике сидел еще один мужик, примерно того же возраста, но явно крупнее. В руках у него был пистолет «Макарова», ствол опущен в пол. Он изучал меня недовольным взглядом, но молчал.
Ага, простой психологический прием — прощупать хотят. Знают ведь, что я не мент и не чекист, потому и не угрожают стволом. И я ухом не повел, лишь многозначительно ухмыльнулся.
— Слушай, ты кто такой? — снова спросил бледный.
— Кто я такой, вам знать не обязательно, — спокойно, но твердо заявил я. — Я же не спрашиваю, откуда у вас раритетные вещи и оружие? Зато у меня есть деньги и я знаю, на что хочу их потратить. Так что?
— Ты не похож на коллекционера.
— Угадал. Вместо себя они посылают людей, вроде меня.
— Угу… Откуда Кузьмича знаешь? — вдруг спросил второй, глядя на меня с нарастающим интересом.
— Пересекались, пару раз. Вот он адресок и подсказал.
— Тогда ты знаешь, что он дядька мой, — тот, что сидел с пистолетом, поднялся на ноги и подошел ко мне. — И просто так никому бы обо мне не рассказал.
— Значит, ты и есть Захар?
