— Э-э, там в полукилометре есть небольшой тупик. Можно и по прямой пройти. Дорога хорошо прокатана, по ней местные на рыбалку ездят. Конечно, по темноте это будет проблематично, но есть хороший ориентир — огни самой электростанции.
— Вот там ее и оставим. Можно ветками на всякий случай закидать, чтобы никому на глаза не попалась. Хорошо бы не глушить двигатель, но черт его знает, сколько мы провозимся. Да и опять же, работающий двигатель «УАЗа» в ночной тишине — та еще демаскировка.
— Ну, про ветки, мне кажется это уже перебор… — покачал головой Григорий.
Кстати, машину раздобыл тоже Виктор, потому то Гриша в этом деле потерпел фиаско. За три бутылки водки, бывший военный арендовал серый четыреста шестьдесят девятый «УАЗ» у местного тракториста из Новошепеличей. По его словам, машина уже который месяц просто тупо стояла в сарае, ожидая, когда же ее хозяин выйдет из длительного запоя. Свежее топливо в виде трех бутылок сорокоградусной «Столичной» его настолько обрадовало, что владелец вездехода без проблем отдал ему ключи. Так что теперь, мы были на колесах.
Общим мнением решили, что если нам придется спасаться бегством, именно полноприводный вездеход подходит для этой цели лучше всего, благо бездорожья в окрестностях станции хватало. Я хорошо запомнил, как мы с Горчаковым удирали от ментов на автомобиле подполковника Кошкина… Машина легко пройдет там, где сядет любой другой легкий транспорт, ну кроме другого «УАЗа». Исключением еще могла быть «Нива», но к счастью, у милиции таких машин не было.
— Смотрите, в этом секторе полно самых разных дорог, — произнес Григорий, фломастером рисуя нужный путь. Они с Виктором всю последнюю неделю занимались поиском наиболее удачного маршрута. — Но мы определили один неплохой маршрут. С асфальтированной дороги, перед мостом, вот тут, уходим налево и по грунтовке проезжаем почти до самого Яновского затона. А там и будет тот самый тупик, про который Виктор говорил.
— Хорошо. Теперь по самой территории… — поинтересовался я. — Осмотрев маршрутный лист патрульных групп, я навскидку определил три маршрута. Один длинный, но зато самый безопасный. И два коротких, проходят по хорошо освещенной зоне. Их даже рассматривать не будем, там все на виду. Если только рисковать… Сами понимаете, пути движения патрулей-то мы знаем, но если нас заметят…
Виктор склонился над картой, подробно осматривая прочерченную мной линию.
— Начнем вот тут, — пояснил я. — Вдоль ограды, примерно метро сто, за вспомогательной подстанцией, под торцевой стеной вот этого здания. К счастью, на пути попадается много мелких объектов, назначение которых мне непонятно… Если будем пользоваться ими как укрытиями, легко выйдем прямо к северной стене четвертого энергоблока. Там пересекаются сразу две группы патрулей, но их будет видно за сотню метров, поэтому, соблюдая дистанцию, легко проскочим или выждем и пропустим мимо себя. Затем, пользуясь темнотой, напрямик пройдем до самого угла третьего блока. Там и находится нужная нам лестница. По ней поднимаемся на крышу, ну а дальше придется импровизировать. Только сами понимаете, фонарями мы пользоваться не сможем — нас за километр будет видно. И еще, нужно как-то бесшумно разбить стекло.
— Это я возьму на себя, — заверил Виктор.
— Так, а что делаем в том случае, если нас заметят?
— Ноги в руки и бегом обратно. Но они не заметят, — заверил я. — Мой сослуживец из охраны, предупредил часть патрулей, что ночью на территории ЧАЭС будет проходить специальная операция, а потому, могут быть инциденты. Конечно, подробностей он не сообщил, так что понимать его слова можно как угодно. Я вообще себе сказанное плохо представляю, но от себя ничего не придумываю. Это его слова.
— Как по мне, глупо все это, — нахмурившись, покачал головой Виктор. — Какие к черту спецоперации, да еще и со стороны КГБ? Да руководство учебного центра предупредили бы в первую очередь. И станционных тоже.
— Не важно. Быть может, это какие-нибудь засекреченные учения. Уже было нечто подобное, все наши знают об этом. Главное, что если они что-то обнаружат, будут реагировать иначе.
— Действия не по регламенту?
Я неопределенно пожал плечами.
— Ладно. Только я что подумал… Пропуска у нас же есть, так?
— Ну да. От оригинала не отличить.
— А что если попытаться пройти через проходную? В наглую, например, во время пересменки той же вечерней смены. Кто там нас в лицо знает? Сделали морду кирпичом и пошли вперед.
— Не пойдет, — я отрицательно покачал головой. — Пересменка будет только в половину двенадцатого, а нам нужно быть там уже в десять. Это важный момент, иначе не успеем. К тому же, на проходной стоит сразу четыре человека и они внимательно смотрят, кто заходит. Спрашивают, сверяют со списками. Проверяют вещи. Теоретически, так можно будет пройти только мне, и то, только потому, что там мои сослуживцы стоят. И то, в сопровождении. Парни стопроцентно рисковать не захотят. А если бы стоял другой взвод, можно и не заикаться.
