Весь сегодняшний день я думал об обнаруженном вчера вечером в квартире Кошкина пропуска на атомную электростанцию, причем оформленный совсем недавно. Он даже захрустел, когда я его раскрыл — явно был новым, причем отпечатанный отдельно. Сам факт наличия документа в квартире подполковника, был как минимум странным… Зачем он ему? Почему сейчас? Какое вообще отношение имеет заместитель начальника гарнизона ЗРК «Волхов» имеет к работам на АЭС?
Черт возьми, какие только мысли не лезли мне в голову, порой даже доходило совсем до абсурдного… Пор имеющимся данным, Клык не просто человек — он специалист по перевоплощению. Ну, это, конечно, если верить той бумажке, что мне досталась от Павла Сергеевича. А что если ко мне подослали своего человека, чтобы тот подкинул мне дезинформацию?
Мысль о том, что отец Юльки может быть как-то причастен к диверсантам, меня сводила с ума… А что если он Клык? Да ну, бред же!
Но, тем не менее, если задуматься и покопаться в памяти, были кое-какие моменты, которые настораживали меня и заставляли сомневаться в личности подполковника. Например, когда я пытался сбежать от преследователей, из Чернобыля в Припять, произошла жуткая авария, из-за чего я едва не погиб. Подполковник появился неизвестно откуда, причем в самое подходящее время и помог мне, завалив диверсанта. Затем вытащил меня из дерьма, определил к себе в часть, где меня поставили на ноги.
Ну да, теоретически, он мог просто ехать со службы, так как был вечер буднего дня. Хорошо, почему бы и нет? Но как объяснить тот момент, что дом, куда меня заселил Кошкин, неожиданно быстро был найден диверсантами, а потом сожжен? И ведь когда офицер узнал о том, что дом его друга сгорел дотла, он как-то не сильно расстроился. А я тогда и внимания не обратил, ведь мне не до этого было — я был в розыске, причем по нескольким моментам сразу. Более того, я тогда был шоке, что оказался не единственным попаданцем в этом времени.
Когда я быстро осмотрел документ, как бы, между делом, поинтересовался у девушки, что это и откуда взялся этот пропуск, Юля пролила свет на происхождение этого пропуска:
— А! Да буквально несколько часов назад, заезжал офицер со службы, просил передать отцу. Вроде как для комплексной проверки. Ну, я и взяла, мне же без разницы. Отцу иногда так привозят те или иные документы, прямо на дом.
— А кто это был, помнишь?
— Не особо. Капитан какой-то.
— То есть, в военный форме?
— Ну да. А что такое? Не нужно было брать пропуск?
— Все нормально, — улыбнулся я, затем демонстративно принюхался. — Ну, где обещанные пельмени?
— Хочешь пельменей, помоги на кухне порядок навести!
— Это мы запросто!
Понимать момент с пропуском можно было как угодно. Чего греха таить, либо Сергей Кошкин не тот человек, за кого себя выдает, либо кто-то умело пытается его подставить. Причем очень коварно, надо заметить. И еще, у меня возникало смутное чувство, что этот спектакль разыгран исключительно для меня, причем не просто так. Как будто бы Клык знает о том, что мы намерены делать и ловко подсовывает мне ложные улики, чтобы внести смуту. Весьма интересная тактика — разделяй и властвуй, классика же. Эх, сюда бы Андрюху Петрова — тот бы быстро своими ментовскими методами раскусил бы, где собака зарыта.
Нет, ну не может отец Юльки быть Клыком. И к его окружению не имеет никакого отношения.
Последний раз я видел подполковника несколько дней назад. Как он и обещал, привез с работы и передал мне три новеньких комплекта камуфляжа «Березка». Он поинтересовался, как у меня дела, как новая работа. Видно было, что ему хотелось со мной поговорить о чем-то еще, но в присутствии дочери офицер не решился. Видимо, это было не столь важно…
Кстати, пельменями меня накормили — они оказались на славу. Даже Баффи перепала пара штук, но добрее она от этого не стала.
Я настолько ушел в себя, что когда вновь вернулся к реальности, обнаружил Виктора у окна. Оказалось, он уже который раз задавал мне какой-то вопрос…
— Что?
— Ты оглох, что ли? Говорю, едет! — не поворачиваясь, ответил Виктор.
— А вдруг не он?
— Ага, кому еще здесь в потемках разъезжать? Ты ж сам говорил, здесь в прошлом году базировался полевой лагерь стройбата, так?
— Ну, да.
— А теперь подумай, раз солдатам стройбата не положено оружие и патроны, то ничего ценного на территории больше нет. Ну, медикаменты не в счет. Техника тоже. Топливо, разве что. Зато дорог они тут накатали будь здоров.
В его словах была правда — от той колеи, что ранее активно была прокатана имеющимся в распоряжении военным транспортом, сейчас практически ничего не осталось. Несмотря на то, что был конец апреля, зарослей травы было предостаточно. Это значило, что местные последнее время здесь не бывали точно, а чужим тут делать было нечего.
Мы вышли из барака. Прислушались.
Ну точно, так только движок «УАЗа» урчит. А уж легендарный звук тормозов «469» ни с чем другим попросту не спутаешь.
