В «Елисеевском» было много народу. Народ за чем-то давился в отделы. К слову сказать, очереди в СССР были самым обычным делом, как, возможно, многие помнят, кто застал советские времена. С интересом осмотрев старинную, дореволюционную лепнину и отделку легендарного магазина, я решил идти на встречу с фарцовщиком. Памятник Юрию Долгорукому был в двух минутах ходьбы от магазина.
Фарцовщик меня уже ждал. Подходя к памятнику, где мы договорились встретиться, я увидел его еще издали. Он немного нервно прохаживался взад-вперед и всматривался в прохожих. Увидев меня, он замахал мне рукой и заулыбался. Я махнул ему рукой и широко улыбнулся в ответ. «Что же мне все же ему продать, если не доллары?» – думал я, подходя к нему.
– Hello! (Здравствуйте!)
– Good evening (Добрый вечер!)
Мы друг другу радушно улыбались. Мы оба понимали, что наш деловой контакт нам очень полезен обоим, хотя и для обоих достаточно опасен. Но мне было терять уже почти нечего. Я был один в этой стране, и мне были очень нужны хоть какие-то деньги. За небольшую сумму денег в советских рублях я готов был тогда и улыбаться, и рисковать. И 3 миллиона американских долларов за спиной в рюкзаке мне не сильно грели душу в тот момент при сложившихся обстоятельствах…
В Москве наступал вечер. Погода была достаточно теплая и солнечная. Настроение у меня немного улучшалось, так как я очень надеялся на удачную сделку и верил, что смогу наладить выгодный бизнес с фарцовщиком, если реализацию долларов и ношенных шмоток можно вообще назвать бизнесом.
– Возьмете мои джинсы? – спросил я вдруг, неожиданно.
– Вы их правда готовы продать?! – он немного удивился. – Конечно, взял бы! По чем отдаете?
– Договоримся, – улыбнувшись ответил я. – Но я бы хотел купить какие-нибудь брюки. Где можно приобрести приличные штаны?
– Пойдемте в ГУМ, – деловито ответил фарцовщик.
Мы отправились в ГУМ. Дошли мы достаточно быстро. Ну, минут за 10–15, наверное. Там Сергей занял очередь в нужный отдел, а я немного погулял по магазину, пока он стоял в этой самой очереди. Я успел даже купить и съесть советское мороженое в вафельном стаканчике и посмотреть на витрины главного универмага страны.
Толпа в ГУМе была немного взволнованной. Здесь у большинства была своя цель – что-то купить. Народ тут друг на друга почти не смотрел. Никто не обращал лишнего внимания ни на меня, ни на мой рюкзак, к моему удовольствию. Народу было много. Все толкались и толпились около различных торговых отделов. Я снял рюкзак и поставил на пол, немного придерживая его за лямку.
Переодевшись в примерочной, я вынес ему свои старые джинсы. Он их быстро и аккуратно свернул, положив в небольшую матерчатую сумку. Целлофановых пакетов, похоже, в то время в СССР почти нигде не было.
Я пожал ему руку. Брюки мне подошли. Не могу сказать, что очень понравились и были очень комфортными, но, в целом, я был очень доволен нашей сделкой. Я сказал фарцовщику Сереге еще раз пару слов о мире, дружбе, жвачке и о чем-то еще. Короче говоря, так у меня в СССР появились первые деньги.
