Я понял, что цен на часы в СССР не знаю. Тем более что импортных часов в магазинах советских или не было, или почти не было. Даже в валютных магазинах продавались часы советского производства, так как они весьма ценились на мировом рынке. Я вспомнил, что в своем времени купил их достаточно недорого (примерно за $1100–1150). Мой месячный бюджет в моем времени – намного выше. В целом за такие часы во времена СССР мне нужно было просить не выше месячного бюджета, наверное, или в два-три раза меньше.
– Позолота. Помогите продать доллары чуть дороже официального курса, и я их вам подарю, – сказал я.
– За часы дам 300 рублей. В СССР золотая «Слава» стоит 150 руб. Даю в два раза больше за редкость и только в знак нашей дружбы и взаимовыгодного сотрудничества в дальнейшем, – сказал Ромик и достал три сторублевки.
Я не торгуясь отдал ему часы и убрал 300 рублей в карман. Это была отличная сделка. По меркам СССР огромные деньги. Их хватит на два месяца безбедной жизни или на месяц «с шиком», как мне показалось.
– А валюта – дело стремное (опасное). Я не знаю, как там у вас в Англии, но у нас за нее вышак (расстрел) светит, – сказал Роман и пристально посмотрел мне в глаза. Я помолчал с полминуты.
– Я уступлю очень хорошо и готов продавать валюту на постоянной основе. Я тут надолго. Приезжать в СССР планирую часто, – сказал я, чтобы максимально заинтересовать Романа и Серегу в долгосрочном сотрудничестве.
– Хотя, конечно, если вы готовы недорого отдать, на пробу… Мой знакомый взял бы у вас пару-тройку сотен долларов. Серега мне сказал, что вы могли бы продать их. Но мой знакомый сейчас очень занят, поэтому не пришел сегодня. А у вас валюта с собой?
– С собой. Показать?
– Нет, нет, – сказал Роман. – Вы готовы уступить по полтора рубля за доллар? Цена доллара на черном рынке может доходить и до двух рублей, но, сами понимаете, риск огромный сейчас. Сначала давали небольшой срок, потом до 15 лет. А Хрущев потребовал ввести расстрел за валютные спекуляции.
– Ну, мы с вами не спекулируем. У нас дружеский обмен ради мира во всем мире и ради дружбы между народами, – нелепо пошутил я. – Готов отдать по одному рублю, если возьмете больше впоследствии, – ответил я.
– Если вас не затруднит, дойдите до здания туалета с Сергеем. Вторая кабинка слева. Снимите крышку с унитаза. К крышке, с обратной стороны, прикреплен плотный конверт. Там найдете 450 рублей в 25-рублевых банкнотах. Положите туда 300 долларов при Сергее. Проследите, чтобы вас никто не видел, хотя народу там обычно мало, и возвращайтесь потом в кафе, недалеко от сцены. Я пока пойду закажу ужин в честь начала нашего, надеюсь, взаимовыгодного сотрудничества.
Роман отправился в кафе. Я, чуть помешкав, пошел с Сергеем в сторону туалетов. Через пять минут я вынул 450 руб. из бачка и вложил туда три банкноты по 100 долларов (всего $300). Предварительно их дал посмотреть Сергею. Народу там действительно не было. Еще через пять минут мы подошли к кафе у пруда. Официанты перед Романом бегали, как перед дорогим гостем. Было видно, что его здесь хорошо знают. На столе были свежие овощи, хлеб и бутылка хорошего грузинского вина. Мы сели и выпили по бокалу. Минут через 15 принесли свежайшие грузинские сырные лепешки и отличный шашлык. Не думал, что при СССР была такая кухня. А она была.
Еще через полчаса мы уже были в прекрасном настроении и не сразу заметили, как к кафе подъехала милицейская «Волга» (ГАЗ-21). Из нее вышел милицейский патруль и вошел в кафе.
Народу было мало. Несколько милиционеров подошли ко входу открытого кафе и внимательно смотрели на нас. Мы сидели внутри, и доступ к выходу был перекрыт. Я немного напрягся. У меня в кармане была приличная сумма в рублях. А в валюте, по меркам СССР, вообще огромная сумма. Как раз на «вышак», о котором совсем недавно говорил Ромик. У Ромика же валюты, скорее всего, не было.
Приобретенные им $300 были, скорее всего, в бачке сортира. Ну, если, конечно, он не успел их забрать, пока мы ужинали. Скорее всего, он валюту не забирал, и задерживать его было не за что, если не считать, что на нем были швейцарские часы, купленные им совсем недавно. Но часы не доказательство спекуляции и тем более не идут ни в какое сравнение с валютными операциями.
