Роту разведки я отправил вперед с целью замаскироваться и вести наблюдение, выявляя секреты, посты и периодичность смены часовых. Разведка пользуясь наработанной тренировками способностью преодолевать большие расстояния быстрым шагом были на месте уже через одиннадцать часов. Непривычные к таким переходам пулеметчики выдохлись почти сразу и пришлось их разобранные пулеметы навьючить на крепких таежных парней, которые казалось не знали усталости и перли даже с дополнительным грузом как лоси по бездорожью.
Скомандовав очередной привал, я обошел все свое воинство, растянувшееся в лесу метров на двести. В обеих снайперских ротах царил порядок: отдыхая, бойцы держали под рукой оружие, будучи готовыми в любой момент вступить в бой. А вот пулеметчики развалились как попало, не позаботившись о своем оружии. Командир роты, немолодой уже с сединой комроты выслушал разнос и поспешил приводить своих подчиненных в чувство.
В авангарде строго по следам прошедших ранее разведчиков шли пятеро самых лучших следопытов роты, сформированной из бывших таежных охотников. Один из них сейчас вернулся к месту привала и искал меня.
Когда он наконец меня нашел, я успел обойти всех и возвращался назад.
— Товарищ командир! Впереди в трех километрах находится хутор. Нужно будет крайне осторожно его обойти, соблюдая тишину. — якут, прекрасно говорящий на великом языке Пушкина, указал направление и я решил уточнить.
— Доложи подробно! Что за хутор, как много в нем человек.
— Всего небольшой дом, сарай, конюшня и коровник. Улей с десяток стоит. Хозяин дрова заготавливает, а его баба на огороде прополкой занимается. Еще пара девок ей помогают. Если тихо мимо идти, то они про нас и не узнают — собак-то у них нет.
Предупредив командиров рот о наличии впереди неподалеку от нашего маршрута хутора, я скомандовал подъем и начало движения.
Пока вверенные мне роты проходили мимо хутора, я с биноклем наблюдал за ним из леса.
— Товарищ командир! — я обернулся и охренел: бойцы из бокового дозора, как раз со стороны хутора, привели босоногого мальчишку лет тринадцати — Вот спымали ребятенка, он в лес зачем-то поперся и мог на нашу колонну выйти! Что делать будем-то?
Я посмотрел в испуганные глаза юного финна и вздохнул — отпускать его было нельзя, о нас тут же станет известно и вся наша операция не будет стоить и выеденного яйца. Вот в чем заковыка подобных рейдов на территории противника — встреченных мирных жителей приходится лишать жизни.
Свернув парню шею, я приказал — Тело отнесете отсюда подальше,чтобы на наши следы не наткнулись. Потом опять занимаете свое место в охранении.
Слава Богу больше свидетелей нашего передвижения не было и мы, выйдя из леса к предместьям Выборга сразу же доложили об этом командованию по рации.
Разведчики разбились на группы по десять человек, в каждую группу были переданы по десятку снайперов и по пулеметному расчету. Ровно в три часа ночи сразу после смены караулов каждая группа, заранее выдвинувшись к закрепленной за нею объекту, начала его захват. Помимо ножей использовались глушители.
В три часа был передан радиосигнал о начале операции с подтверждением захвата плацдарма. К четырем часам первые десять самолетов выбросили десант на наши заранее разложенные костры. Еще через десять минут пошла вторая волна десанта. К этому времени подошли и бомбардировщики, которых выстрелами из ракетниц навели на казармы шюцкора и на воинскую часть егерей. Замок, в котором находился разведпункт, был захвачен после подрыва ворот.
С моря подошли корабли с морским десантом. Выборг проснулся под взрывы бомб и выстрелы, когда же горожане наскоро умылись и оделись, город уже был захвачен Красной Армией. Позже выяснилось, что воздушный десант прошел с недостатками: не раскрылось почти двадцать парашютов, пара самолетов выбросила десант над посёлком Койвисто. Десантники, заняв поселок и, выяснив куда их забросили, захватив имеющийся конный транспорт, добрались до Выборга
