— Василий Сергеевич, пришлите этого Абакумова ко мне. Возможно я его назначу начальником отдела контрразведки.
Ощепков хмыкнул. Уже не раз он шел навстречу своему юному другу, который уверял, что часто во сне он видит довольно значимые события и Василий ему верил, не выпытывая что в очередной раз приснилось Александру. Пока еще ни разу он об этом не жалел.
Абакумов стоял передо мной, немного нервничая. Я указал на стул — Садитесь, Виктор Семенович. Вы прекратили трахать направо и налево? Я не думаю, что вы хотите нарваться на больную сифилисом и лишиться возможности размножаться!
Абакумов немного покраснел — Я понял преступность своих действий и поверьте, товарищ полковой комиссар, этого больше не повторится!
Я читал его дело, изредка бросая взгляд на того, кто поднял контрразведку на невиданную высоту. Виктор Абакумов проучившись четыре класса в училище в тринадцать лет записался добровольцем в санитары в ряды бригады частей особого назначения. В тот период происходили восстания крестьян, не желавшие мириться с введенными продразверстками и продналогами, восстания переходили до открытых боев, и именно в этих боях пришлось в качестве санитара принимать участие Виктору Абакумову. В 1930 году Абакумов вступил в партию, а в 1932 году его приглашают работать в ОГПУ. Именно здесь Абакумов начинает обучаться оперативно — розыскной и разведывательной деятельности. Отсутствие у него образования никого не смущало, это соответствовало духу того времени.
Товарищ Абакумов, хорошо, что вы закончили среднее образование! Вот вам направление на обучение в вышке госбезопасности, но дальнейшую службу вы будете проходить в Политическом управлении. Я предлагаю вам должность начальника отдела военной контрразведки. — по вспыхнувшим глазам Абакумова было видно, что предложение было ему интересно. — Должность эта позволит через год-два получить звание батальонного комиссара. Работы будет много, времени на сон будет не хватать, не то что на женщин. Так как, вы согласны на перевод в армию?
— Так точно! готов служить там, куда направит наша Партия.
В 1931 году монархия в Испании пала: 12 апреля в государстве проходили свободные муниципальные выборы, в крупных городах триумф оппозиционных партий не вызывал сомнения, хотя в сельской местности лидировали по-прежнему монархисты. Под влиянием многочисленных демонстраций сторонников республиканской формы правления 14 апреля Альфонс XIII эмигрировал, но от трона формально не отрёкся. Испания была провозглашена республикой.
28 июня того же года состоялись внеочередные парламентские выборы, на которых победили социалисты и левые либералы, принявшие 9 декабря 1931 года новую испанскую конституцию. Первым президентом республики стал консервативный либерал Нисето Алькала Самора, а премьер-министром — левый либерал Мануэль Асанья.
Испания провозглашалась «демократической республикой трудящихся всех классов». Закреплялось равенство всех перед законом, отменялись всевозможные аристократические титулы и звания, граждане наделялись необычайно широким объёмом прав и свобод (на труд, образование, социальную помощь, участие в политике и так далее). Испания становилась парламентской республикой. В целях соблюдения принципа разделения властей, был создан и конституционный суд — Трибунал конституционных гарантий. Каталония приобретала статус автономии, обсуждалась возможность предоставления самоуправления и Стране Басков.
Новые власти повели решительное наступление на духовенство, помещиков, офицерство. В частности, у помещиков отчуждались излишки земель (более 200 гектар), были значительно сокращены вооружённые силы, Церковь была отделена от государства, ей было запрещено участвовать в образовании, проводить службы в армии, был ликвидирован конкордат с Ватиканом, запрещён Орден Иезуитов, легализованы разводы и гражданские браки и так далее. При этом новое правительство не смогло за 2 года решить главнейшие проблемы, так как, надеясь на компромисс между либералами и социалистами, действовало по принципу полумер. Начались поджоги церквей. В 1936 году в Мадриде кто-то пустил слух, что монахи раздают детям пролетариев отравленные конфеты, и этот ничем не обоснованный слух привёл к тому, что множество монахов и священников было убито разъярёнными пролетариями.
