Сталин при виде вытаращенных глаз соратника усмехнулся — Понимаешь, Лазарь Моисеевич, я еще в Тифлисской духовной семинарии провел параллель между марксизмом и христианством. Практически все коммунисты, как и верующие, назовут как минимум следующие причины «несовместимости» религии и коммунизма: историческую — при советской власти были нехилые такие гонения на Церковь и верующих; философскую — марксизм базируется на материализме, а не на идеализме; религиозную: коммунизм — это «рай на Земле», его никогда не будет, это утопия, поэтому это сфера религии, а не научного направления, к коему относится учение о коммунизме. Нужно видеть не явления, мелькающие на поверхности, а существо проблемы. Поэтому и в анализируемой проблематике необходимо отказаться от набивших оскому стереотипов и попытаться прямо, честно и непредвзято дать ответ на вопрос о возможном взаимодействии коммунизма и Церкви. Над этим вопросом я бьюсь уже десяток лет. И вот к чему я пришел — три классических аргумента в пользу антагонизма религии и коммунизма при ближайшем рассмотрении не выдерживают малейшей критики. Первый аргумент — гонения на церковь при советской власти. Даже верующие являются таковыми лишь в «одном направлении», в своей конфессии, поэтому если буддисту сказать, что закрылся православный храм, он вряд ли огорчится, как и наоборот. «Железобетонный» аргумент, который победно приводят верующие: коммунизм — это «рай на Земле», он невозможен, да и Господь «порушит» любые попытки создать на земле то, что есть на небе, это — ересь, это — грех! Нетрудно понять, что те, кто приводит подобный аргумент, мало что смыслят в коммунизме, о нем знают столько же, сколько первоклассник о Гегеле. Если коммунизм — это рай на земле и всеобщее безмятежное «лежание под пальмой», то кто, спрашивается, будет производить блага для райской жизни? Банальная истина, известная любому начинающему коммунисту, — коммунизм предполагает наивысшую производительность труда — неизвестна большинству верующих. Для решения проблемы о возможности взаимодействия коммунизма и религии, думается, надо ответить на два вопроса: совместимы ли они вообще, по своему учению и идеалам? Почему на практике возникла пропасть между религией и коммунизмом?
Каганович потер лоб — Но совместимость невозможна в принципе!
Сталин погрозил пальцем — И почему же?
— Но как же?
— Если проанализировать сущность коммунистического и церковного православного учения, то можно понять, что это — две стороны одной медали. Святой Паисий Святогорец на вопрос о рае и аде рассказывал такую притчу: в двух комнатах сидели голодные люди с огромной кастрюлей еды, но у них были очень длинные ложки, которыми они не могли поднести себе пищу в рот. В первой комнате люди злились и рыдали, оставаясь голодными, во второй — кормили друг друга, являясь и сытыми, и счастливыми. Первая комната — ад, вторая — рай. Нетрудно понять, что по аналогичному принципу действуют две общественно-экономические формации — капитализм и социализм, который в конце концов перейдет в коммунизм. Одна руководствуется мотивом алчности — мотивом мощным, движущим, но подлым, вторая — мотивом всеобщего благоденствия, мотивом менее активным, но благородным и присущим самой природе человека.
Что же проповедовал Христос? Алчность, сребролюбие или бессребреничество и сострадание? Разумеется, второе. Известно, что Спаситель, когда зашел в храм и там увидел торгашей и менял, то разогнал их. Сам Христос жил в скромности и нищете, говоря, что даже птицы имеют гнезда, а Сыну Божьему негде приклонить голову. Известен и другой евангельский пример — на вопрос юноши, как спастись, Христос ответил, что нужно соблюдать заповеди Божии и распродать все свое имущество, поскольку скорее верблюд пройдет через игольное ушко, чем богатый попадет в Царствие Небесное. Вот он — приговор Христа алчности и капитализму!
Следовательно, истинная Христова Церковь не может и не должна смиряться с капитализмом — самой подлой и антихристианской общественно-экономической системой. Но, к сожалению, Церковь не только существует, но и прекрасно чувствует себя при капитализме. Почему? Из-за порабощения «золотым тельцом». Ещё Бердяев писал, что Церковь — это двоякий институт — с одной стороны, духовный, с другой, — светский, политический. Как духовный институт Церковь совершает таинства, учит кротости, смирению, нестяжанию, равенству всех перед Богом; как политический институт — активно участвует в политической жизни, имеет массу материальных ценностей, земель, до крестьянской реформы — крепостных. То есть церковь учит одному, а живет по-другому — политическая сторона церкви всегда берет верх над духовной. Главная обида церкви на советскую власть состоит в лишение церкви и политической, и материальной самостоятельности, а не принципиальная несовместимость двух учений. По сути в СССР политика государства и воспитание людей строятся на основе заповедей Божьих, разве не так?
Каганович подумал и кивнул — В принципе действительно так, если рассматривать все в таком контексте.
