Звонок из Политуправления Красной Армии для начальника Государственного объединения музыки, эстрады и цирка Якова Станиславовича Ганецкого стал неожиданностью. А еще более неожиданным стало приглашение звезды советской сцены в управление.
Гутман выслушал Ганецкого и пожал плечами — Возможно товарищ Гамарник хочет предложить организовать концерт для наркомата.
На посту его встретил совсем мальчишка в форме старшего политрука — Здравствуйте, Яков Станиславович! Это я хотел с вами пообщаться! Пройдемте в мой кабинет.
Усадив гостя на стул, я указал на стакан в подстаканнике — Может быть чаю?
— Спасибо, не откажусь. И чем же я заинтересовал нашу доблестную Красную Армию?
Я невольно поежился под внимательным цепким взглядом — Ваш талант понадобился для выявления приспособленцев, которые сумели просочиться в ряды РККА и даже сделать успешную карьеру. Где-то путем подхалимажа, где-то опорочив кляузами вышестоящих начальников эти враги народа смогли неплохо устроиться. Даже могу допустить, что среди них есть внедренные иностранными разведками агенты. Да-да! Что вы на меня так смотрите? Вполне может получиться и так.
— Допустим! Но чем могу быть полезен я, простой артист эстрады?
— Григорий Исаакович, стране в лице моего отдела Политуправления Красной Армии вы сможете помочь выявить таких хамелеонов с помощью гипноза.
— Вы первый краском, кто всерьез поверил в гипноз.
— Не совсем. Первым высокопоставленным сотрудником стал нарком госбезопасности товарищ Ощепков, который привлек к сотрудничеству Николая Александровича Смирнова, известного в ваших кругах как Орнальдо. Вы разве не обратили внимание на его исчезновение со сцены? А ведь врач Смирнов не меньше вашего шокировал публику своими массовыми гипнозами.
— Удивили так удивили! А я-то гадал куда же пропал мой коллега. Честно говоря я в недоумении.
— Товарищ Гутман! Несмотря на мирное время над головой наша страна в любой момент может оказаться втянутой в войну и вы же не хотите, что бы из-за всякой мрази наша армия не могла действовать наиболее эффективно? Если вам хочется блистать на сцене, то помогите хотя бы на первых порах. Год, два на службе в РККА и опять пожалуйста, гастроли на эстраде. Считайте, что вы выполняете свою гражданскую обязанность. Заодно у вас будет время для работы над учебником по гипнозу, по которому, я уверен, гипноз будут изучать будущие врачи. У вас будет масса возможностей для изучения тонкостей гипноза. Да и оклад ваш будет вполне впечатляющим, помимо него вам будет положен продовольственный паек. Ваши командировки также дополнительно будут оплачиваться. Прошу вас, не отказывать послужить своей Родине.
Отворилась дверь в мой кабинет и вошел Гамарник — Здравствуйте, товарищ Гутман! Надеюсь вы согласны помочь Политуправлению Красной Армии?
Гипнотизер хотел было отказаться, но перехватил взгляд старшего политрука, увидев в нем искреннее ожидание его положительного ответа и невольно кивнул головой — Что с вами поделаешь! Я согласен.
Список сотрудников своего отдела я составил за полчаса. В него я включил лучших моих сокурсников, выпустившихся вместе со мной. Всех их я знал как облупленных, все они были одними из лучшими и в учебе и в изучении САМБО. Когда я подал список Гамарнику, тот хмыкнул и покачал головой — Ну что ж, всех немедленно переведут в твой отдел. Да, и пока ты еще не вступил в Партию, я пожалуй выдвину твою кандидатуру на сегодняшнем комсомольском собрании Управления. Нынешний секретарь комсомола кроме лозунгов походу не знает как организовать работу комсомола и во время собраний они тупо засыпают над его речью. Все, свободен!
Этим же днем я отправил телеграмму в Воронеж: «Срочно выезжайте Москву обмывать мои награды звание адрес Подколокольный переулок 16 Саша».
Награды нам вручал «всесоюзный староста». Все разведчики, с которыми я ходил в развед-рейд, при встрече обрадовались как родному. После торжественного вручения орденов Ленина и грамот от ЦИК СССР, нас пригласили в соседний зал, где были накрыты столы для банкета. Ко мне подошли Калинин и Сталин в сопровождении Ворошилова и Гамарника. Сталин протянул руку — Поздравляю, товарищ старший политрук! Вот ваш нарком и его заместитель все нахваливают вас, говорят, вы самый молодой Герой Советского Союза. Как же так вышло, что вам даже нет семнадцати лет?
— Товарищ Сталин! В августе мне исполнится семнадцать. Насколько я знаю, в гражданскую товарищ Голиков, которому на тот момент было семнадцать лет и пять месяцев, был назначен командиром отдельного полка по борьбе с бандитизмом. Так что я не вижу причин для удивления. Вот если бы я сейчас носил знаки полкового комиссара, тогда да — был бы повод к удивлению. Мои младшие братья тоже хотят послужить Родине и как и я готовы досрочно сдать зачет по средней школе и поступить в высшую школу госбезопасности. Товарищ Ощепков согласился с аттестатом на руках зачислить в свою вышку.
