Сталин нахмурил брови и задумчиво курил, изредка бросая косые взгляды на наркома. Выполняя в 1933 году указания Политбюро о чистке в рядах партии, Хрущёв вместе с Кагановичем довели долю исключённых в московских парторганизациях до 11,9 % от общей численности членов партии. В начале 1934 года Хрущёв стал первым секретарём МГК ВКП(б) и членом ЦК ВКП(б). С 21 января 1934 года — второй секретарь Московского областного комитета ВКП(б). С 7 марта 1935 года — первый секретарь Московского областного комитета ВКП(б). Таким образом, с 1934 года был первым секретарём МГК, а с 1935 года одновременно занимал должность и первого секретаря МК, сменив на обеих должностях Лазаря Кагановича, который изо всех сил продвигал его по карьерной лестнице.
«Хорошо бы самого Лазаря проверить гипнозом!» — думал Сталин. Ощепков по его просьбе покопался в прошлом Кагановича, вытащив нелицеприятные факты.
По словам самого Кагановича он родился в деревне Кабаны Радомысльского уезда Киевской губернии, в еврейской семье — крестьян Моисея Гершковича Кагановича и Гени Иосифовны Дубинской. В семье было тринадцать детей, шестеро из которых умерли в детстве. А вот в переписи населения 1897 года по Кабанам отец указан как торговец Мошко Беньевич Каганович, мать — Геня Иосьевна Каганович, уроженка Чернобыля. Отец происходил из местечка Хабно Киевской губернии и вся семья была приписана к этому местечку. Там же указан дед Бень Аронович Каганович, тоже уроженец Хабно, и бабушка Итка Мошковна, родом из Народичей. По свидетельству Кагановича, его отец работал на смоляном заводе неподалёку от деревни: «Жили очень бедно — в хибаре, где раньше был сарай. Все семь человек спали в одной комнате на лавках». Однако опрос очевидцев, содержит совсем иные данные, что отец Кагановича был торговцем скотом. Дочь таганрогского коммерсанта Гирша Фельдмана Изабелла Аллен-Фельдман утверждала, что её отец в конце 19 века вёл дела с Кагановичем-старшим, который в то время являлся купцом первой гильдии и пользовался правом проживания в столицах, например, в Киеве. В начале Первой мировой войны Каганович-старший разорился после ряда неудачных операций с военными поставками.
«А ведь многие в двадцатые годы считали Кагановича будущим руководителем Партии!» — Сталин покачал головой. — Спасибо, Василий Сергеевич за предупреждение!
После ухода наркома Сталин стал решать сложнейшую многоходовую задачу по отстранению Хрущева от той власти, до которой он дорвался.
Но за Хрущева тут же заступится его покровитель. Тут Сталин вспомнил события 1932 года, когда Политбюро ЦК ВКП (б) по инициативе самого Сталина приняло решение о создании на Украине и в Северо-Кавказском крае чрезвычайных комиссий для увеличения хлебозаготовок. Комиссию по Украине возглавил председатель СНК СССР Молотов, по Северному Кавказу — секретарь ЦК ВКП (б) Каганович, однако фактически он участвовал и в работе комиссии Молотова как заведующий отделом сельского хозяйства при ЦК ВКП(б). Вскоре Каганович выехал на Северный Кавказ.
Комиссия Кагановича ввела практику занесения станиц, не выполняющих план хлебозаготовок, на «чёрные доски». Это означало
а) немедленное прекращение подвоза товаров и полное прекращение кооперативной и государственной торговли на месте и вывоз из кооперативных лавок всех наличных товаров;
б) полное запрещение колхозной торговли, как для колхозов, колхозников, так и единоличников;
в) прекращение всякого рода кредитования и досрочное взыскание кредитов и других финансовых обязательств;
г) проверку и очистку органами РКИ в колхозных, кооперативных и государственных аппаратах от всякого рода чуждых и враждебных элементов;
д) изъятие органами ОГПУ контрреволюционных элементов, организаторов саботажа хлебозаготовок и сева.
Всего за время работы комиссии Кагановича на «чёрные доски» было занесено 15 станиц, в результате чего от голода умерли сотни человек. Также в ходе борьбы с «саботажем» только за полтора месяца (с 1 ноября по 10 декабря) на территории Северо-Кавказского края было арестовано 16 864 человека «кулацкого и антисоветского элемента».
Не ограничившись этим, Каганович осуществил такую меру, как практически поголовное выселение жителей некоторых станиц, не справлявшихся с планом госпоставок, «в северные области». Только из трёх станиц — Полтавской, Медвёдовской и Урупской — было выселено 45 600 человек из 47 500.
— Ох и бескомпромиссен наш Лазарь! — Сталин задумался и не заметил как папироса догорела до конца.
