раскиданных по всей территории собственности, но тот дальний и самый уединенный. Это небольшой
домик со всем необходимым и находится рядом с большим озером, площадью около полумили. Здесь
есть небольшие лодки, которые можно взять для рыбалки, и в озере можно плавать, так что кто–то,
вероятно, может остаться здесь навсегда, если захочет.
Дорога до места занимает некоторое время, даже несмотря на то, как я несусь. Когда я добираюсь до
домика, я знаю, что она слышит звук мотоцикла Лукаса, потому что замечаю движение за окном.
Спустя секунду, она входит на крыльцо, а я паркуюсь.
Я замечаю шок, написанный на ее лице, когда она понимает, что я приехал на байке вместо Лукаса.
– Значок, какого хрена ты делаешь на чоппере Преза?
Я спрыгиваю с байка, едва вспоминая о том, чтобы заглушить его и поставить подножку. Я несусь к
ней и подхватываю, занося обратно в домик.
Я замечаю койку в углу и несу ее туда, сбрасываю вниз и забираюсь поверх, приковывая его руки под
собой.
Она начинается бороться, и я рычу на нее.
– Потрудись объяснить мне, какого черта ты здесь делаешь? Ты решила просто оборвать все связи и
сбежать от меня? Как ты могла так поступить, Макензи? После всего, что я сказал тебе. Ты не
доверяешь мне?
Слезы затопляют ее глаза, но не проливаются. Моя девочка – крепкий орешек, но она понимает, как
облажалась.
– Я не могу так поступить с тобой. Я должна уехать. Я не хочу, чтобы ты влезал во все это дерьмо и
клуб тоже, и не хочу попасть в тюрьму.
– Ты считаешь, что я
– Ты не можешь всему помешать, Винсент. Ты не можешь исправить то, что я натворила, и у меня нет
ни капли долбанного сожаления. Если они поймают меня, я признаюсь во всем. Этот ублюдок
избивал меня, тушил сигареты об мою кожу, резал меня. Он убил мою мать. У него появилась новая
жена и маленькая девочка. Когда я узнала об этом, то поняла, что должна остановить его. Он
поступил бы с ними так же. И я чертовски уверена, что не позволю кому–то так же за это заплатить.
Она так злиться, пока рассказывает мне это, и мое сердце разбивается из–за маленькой девочки
внутри нее, которая прошла через все это. Я хочу обнять этого маленького ребенка и сказать, что
всегда буду защищать ее.
– Все кончено, Макензи.
– Ничего не кончиться, пока я не исчезну. Они однажды найдут эту винтовку, а затем это ударит по
тому, что я люблю. Включая тебя.
Ее слова поражают меня в самую душу.
– Ты не слушаешь меня, Каспер, – я использую ее прозвище, чтобы она поняла, что я серьезен. – Все
кончено. Я позаботился об этом.
Растерянное выражение затопляет все ее лицо.
– Как?
– Ты думаешь, я бы позволил им забрать тебя у меня? Перед тем как проснуться каждое утро и
нацепить этот значок, я нахожусь между твоих ног. Ты первое, что я вижу, первое, что я пробую,
перед тем как выйти за дверь. Когда я возвращаюсь домой и снимаю этот значок, ты – последнее, к
чему я прикасаюсь, последнее, что я пробую, и последнее, что я вижу, перед тем как закрыть глаза.
Весь мой чертов мир начинается и заканчивается тобой, и этот проклятый значок всегда на втором
месте. Никто и ничто не заберет тебя у меня никогда. Ты понимаешь?
Она кивает, и я наклоняюсь к ней ближе, чтобы ощутить ее дыхание на своих губах.
– Ты больше никогда не убежишь от меня. Ты слышишь? – она снова кивает. – Если соберешься снова
сбежать, то лучше в мою, мать твою, сторону. Я единственный к кому ты бежишь, когда надвигается
жопа. Понимаешь?
– Да, – шепчет она.
– Да, что?
– Да, Винсент, – произносит она немного громче, и я чувствую, как ее тело ерзает подо мной.
– Я нашел винтовку. Тебе больше не нужно волноваться, что тебя снова будут искать. Все кончено,
ты свободна.
От звука моих слов она выдыхает, и я сминаю ее губы своими. Наш поцелуй – облегчение и страсть, и
это разжигает все внутри меня. Макензи видимо тоже чувствует это, потому что ее ноги обнимают
меня и сцепляются на моей талии. Я отпускаю ее руки, подхватываю под бедра, и ее руки обвиваются
вокруг моей шеи.
Я чувствую привкус крови от моей разбитой губы в нашем поцелуе, и это подстегивает мою
потребность в ней. Это напоминает мне о том, как близок я был к тому, чтобы потерять ее и как
сильно нуждаюсь в ней. Я отстраняюсь, разрываю поцелуй и расстегиваю ремень. Макензи на той же
волне, и я вижу, как она расстегивает собственный ремень и переворачивается на живот. Она
сталкивает джинсы ровно под ягодицы и выставляет задницу в воздух, предоставляя мне лучший
доступ. Я достаю свой твердый, недовольный член и устраиваю его напротив ее входа, чувствуя, как
ее истекающая киска целует головку моего члена.
– Думала, что сбежишь от меня, а? Ты все еще истекаешь моей спермой после сегодняшнего утра.
Может нужно добавить еще в качестве напоминания, кому ты принадлежишь, – стону я, толкаясь
домой одним движением.
Мы оба все еще полностью одеты, и я жестко втрахиваю ее в койку. Ее лицо прижато к голому
