– Мой ковер! – промямлил Силклайн сквозь ужас.
– Джен-ни! – заревел Людвиг, выбираясь из гроба.
Карга махнула рукой, и все цветы в комнате начали взрываться, словно попкорн.
– Не-ет! – застонал Силклайн, когда занавески вспыхнули и рассыпались в пепел.
Стулья полетели по воздуху. Граф обратился в столб белого пара и кинулся на Дженни, которая тут же взмахнула руками и исчезла в оранжевой вспышке вместе с кошкой и всем прочим. А в зале становилось все более шумно от криков и крушащих ребра ударов.
Мортон Силклайн с вытаращенными глазами уже валился вперед, когда маленький человечек склонился над ним, зубасто ухмыляясь, стиснул онемевшую руку гробовщика и просвистел свое «смачно».
После чего Силклайн распростерся на ковре.
Мортон Силклайн упал в траурное кожаное кресло. Он все еще немного дрожал, хотя прошла уже целая неделя с того жуткого вечера. На столе лежала записка, которую Людвиг Аспер пришпилил тогда к его бесчувственной груди. В ней говорилось:
Силклайн отложил в сторону записку и любовно прикоснулся к горке сверкающих золотых монет на столе. На законные вопросы, откуда взялись монеты, он отвечал, что один его партнер в Мехико (ну назовем его племянником гримера из «Катакомб Карилло со скидкой») очень удачно вложил его средства в тамошние рудники. В общем и целом все это дело обернулось совсем не так плохо…
Мортон Силклайн поднял голову, когда кто-то вошел в контору.
Ему захотелось с криком отскочить и слиться с цветочным узором на обоях, но он лишь продолжал сидеть будто каменный. В который за последнее время раз открыв рот, он таращился на нечто громадное, капающее охрой, бесформенное и со щупальцами; оно все колыхалось и извивалось.
– Один мой друг, – вежливо произнесло нечто, – горячо рекомендовал вас.
Силклайн долго сидел, молча пялясь на визитера, но тут дрожащая ладонь случайно коснулась золотых монет. И он обрел силы.
– Вы пришли, – заверил он, дыша через рот, – как раз по верному адресу… хм… сэр. Услуги… – он с усилием сглотнул и взял себя в руки, – на любой вкус.
Силклайн потянулся за ручкой, отгоняя в сторону желто-зеленый дым, который начал затягивать кабинет.
– Как имя усопшего? – спросил он деловым тоном.
Он открыл глаза за пять секунд до того, как должен был зазвонить будильник. Проснуться не составило никакого труда. Пробуждение было мгновенным. Он протянул в темноту левую руку и нажал на кнопку. Будильник посветился секунду, а затем померк.
Жена, лежавшая рядом, положила ладонь ему на плечо.
– Ты поспала? – спросил он.
– Нет, а ты?
– Немного, – сказал он. – Совсем чуть-чуть.
Несколько секунд она ничего не говорила. Потом произнесла было какой-то звук, но, вздрогнув, снова замолчала. Он знал, что она хочет сказать.
– Мы все-таки отправляемся? – спросила она.
Он передернул плечами, все еще лежа в кровати, затем глубоко вздохнул.
– Да, – сказал он и почувствовал, как ее пальцы сильнее впились в плечо.
– Который час? – спросила она.
– Около пяти.
– Пора собираться.
Они оба не шевельнулись.
– Ты уверен, что мы сумеем попасть на корабль так, чтобы никто не заметил? – спросила она.
– Они подумают, это очередной испытательный полет. Никто не станет проверять.
Она ничего не сказала. Придвинулась ближе к нему. Он ощутил, какая холодная у нее кожа.
– Я боюсь, – произнесла она.
Он взял ее за руку и крепко сжал в своей.
– Не бойся, – сказал он. – С нами все будет в порядке.
– Я беспокоюсь за детей.
– С нами все будет в порядке, – повторил он.
Она поднесла его руку к своим губам и нежно поцеловала.
– Ладно, – произнесла она.
Они оба сели на кровати в темноте. Он услышал, как она поднялась. Ночная рубашка с шелестом упала на пол. Она не стала ее поднимать. Она стояла неподвижно, дрожа в холодном утреннем воздухе.
– Ты уверен, что нам больше ничего не нужно с собой брать? – спросила она.
– Да, уверен. Все, что нам может понадобиться, есть на корабле. В любом случае…
– Что?
– Мы ничего не сможем пронести мимо часового. Он должен думать, что вы с детьми просто пришли меня проводить.
Она начала одеваться. Он отбросил одеяло и встал. Прошел по холодному полу к платяному шкафу.
– Я подниму детей, – сказала она.
Он пробурчал что-то, натягивая одежду через голову. У двери она остановилась:
– А ты уверен… – Она умолкла.
– В чем?
– Часовой не сочтет странным, что… что наши соседи тоже пришли тебя проводить?
Он опустился на кровать и принялся нащупывать ремешки ботинок.
– Придется рискнуть, – сказал он. – Нам необходимо, чтобы они отправились с нами.
Она вздохнула:
