– Цена не имеет никакого значения, – отмахнулся клиент. – Я лишь хочу, чтобы все было сделано в самом лучшем виде.
– Так оно и будет, сэр, именно так и будет, – заверил трепещущий Мортон Силклайн.
– Прекрасно.
– Итак, – деловито продолжал Силклайн, – хотите ли, чтобы наш мистер Моссмаунд прочитал свою проповедь «Пересекая великий рубеж», или же вы предпочтете провести церемонию по иному обряду?
– Полагаю, второе, – сказал клиент, задумчиво покачивая головой. – Всю церемонию проведет один мой друг.
– Ага, – кивнул Силклайн. – Понимаю.
Подавшись вперед, он вынул из ониксовой подставки золотое перо, затем двумя пальцами левой руки вытянул бланк договора из коробочки слоновой кости. Посмотрел с выражением человека, уполномоченного задавать Болезненные Вопросы.
– Так как же, – начал он, – имя усопшего, могу ли я спросить?
– Аспер.
Силклайн поднял глаза, вежливо улыбаясь.
– Родственник? – поинтересовался он.
– Я сам, – сказал клиент.
Смех Силклайна больше походил на слабый кашель.
– Прошу прощения? – переспросил он. – Мне почудилось, вы сказали…
– Я, – повторил клиент.
– Но я не…
– Понимаете ли, – пояснил визитер, – у меня никогда не было приличной погребальной церемонии. Каждый раз все, если так можно выразиться, пускалось на самотек, сплошная импровизация. Без всякого – как бы это точнее сказать? – смака. – Человек пожал широкими плечами. – И я всегда об этом сожалел. Всегда хотел как-то подготовиться.
Мортон Силклайн неверной рукой воткнул ручку обратно в подставку и вскочил на ноги, пылая от возмущения.
– В самом деле, сэр! – чуть не закричал он. – В самом деле!
Человек с удивлением посмотрел на разгневанного Мортона Силклайна.
– Я… – начал посетитель.
– Я всегда готов посмеяться доброй шутке, – перебил его Силклайн, – но только не в рабочее время. Мне кажется, вы не вполне понимаете, сэр, где сейчас находитесь. Вы у Клуни, в самом уважаемом ритуальном заведении города, это не место для нелепых розыгрышей…
Он попятился назад, распахнув глаза и разинув рот, когда одетый в черное человек вдруг оказался рядом с ним. Глаза визитера засверкали каким-то невероятным светом.
– Это, – провозгласил он мрачно, – вовсе не шутка.
– Это не… – Больше Силклайн ничего не смог произнести.
– Я пришел сюда, – сказал посетитель, – с самыми серьезными намерениями. – Теперь глаза сверкали как раскаленные докрасна угли. – И собираюсь добиться, чтобы мои намерения осуществились. Это вам ясно?
– Я…
– В следующий вторник, в полдевятого вечера, мы с друзьями придем сюда на церемонию. К тому времени вы все подготовите. Полная оплата будет произведена сразу же по окончании действа. Вопросы есть?
– Я…
– Едва ли мне стоит объяснять, – продолжал человек, беря со стола шляпу, – как много для меня значит это дело. – Он выдержал солидную паузу, прежде чем позволить голосу опуститься до дарующего прощение баса-профундо. – Надеюсь, все пройдет достойно.
Чуть поклонившись, он развернулся и в два величественных шага пересек кабинет, на миг задержавшись в дверях.
– Да… еще одно условие. То зеркало в фойе… снимите его. И полагаю, не стоит уточнять, что, кроме меня и моих друзей, в вашем заведении не должно быть ни души.
Посетитель взмахнул рукой в серой перчатке:
– А пока что… доброго вечера.
Когда Мортон Силклайн выбрался в коридор, визитер как раз вылетал в небольшое окно. И Мортон Силклайн совершенно неожиданно понял, что сидит на полу.
Они явились в половине девятого, вошли, переговариваясь, в фойе погребальной конторы Клуни, где их встречал Мортон Силклайн. Его ноги тряслись, под глазами – результат бессонных ночей – залегли круги, которые делали его лицо похожим на карнавальную маску енота.
– Добрый вечер, – приветствовал его высокорослый клиент, удовлетворенным кивком отметив отсутствие зеркала.
– Добрый… – На этом запас слов Силклайна иссяк.
Голосовые связки задеревенели, а глаза, затянутые дымкой, метались с одной фигуры этого избранного круга на другую: горбун с перекошенной набок головой, которого, как он услышал, зовут Игорь; карга в трауре, в остроконечной шляпе и с черной кошкой на плече; здоровяк с волосатыми руками, который стискивал желтые зубы и поглядывал на Силклайна более чем многозначительно; маленький человечек с восковым лицом, который облизывал губы и улыбался Силклайну так, словно получал от этого одному ему понятное удовольствие; и еще полдюжины мужчин и женщин в вечерних платьях, все с блестящими глазами и алыми губами, а кроме того – Силклайн передернулся, – чрезвычайно зубастые.
Силклайн прилип к стенке (рот приоткрыт, руки вяло шарят по бокам), когда все общество двинулось мимо него в сторону Зала вечного отдохновения.
– Присоединяйтесь к нам, – позвал его высокий человек.
Силклайн рывком отклеился от стены и, спотыкаясь, двинулся по коридору, глаза его от ужаса округлились, словно блюдца.
– Полагаю, – любезно произнес клиент, – все подготовлено как следует.
– О, – вякнул Силклайн. – О… да, конечно.
– Великолепно.
Когда они оба вошли в зал, все остальные восхищенным полукругом толпились у гроба.
– Чудесный, – шептал себе под нос горбун. – Чудесный гроб.
