– Скорее рачительная, – парировала я весело. – Берегу жизнь и здоровье… эрата!
– Кайя! – ахнула Амила и зашипела: – Благодаря духам рода, ты сможешь быстро освоить все самое важное, основное, а после будешь спокойно разбираться с полученными знаниями.
– Разве я против? Я только за – выучить великий, – а про себя добавила «ужасный», – леарский язык, чтобы возносить молитвы ларам. А то сейчас дуб дубом, даже поблагодарить, как положено, и обратиться не умею.
– Я первый! – заявил незнакомый дух, словно голодный студент, прибежавший в буфет.
Даже Амила растерялась.
– С какой стати? – возмутился второй, тоже торопясь застолбить кормушку. – Я этику передам, а ты – всего лишь историю рода. На балу про умерших говорить неэтично!
Третьим вмешался мой вчерашний собеседник, устремившись ко мне:
– Я важнее, я помогаю с леарским. Вовремя поблагодарить ларов – это самое нужное! На балу беседы вести на своем языке правильнее. А она – дуб дубом… Дуб – это что такое?
– Дуб – это дерево, твердое очень и прочное, примерно как кость черепа. Вот и не пропускает лишние знания, – успела пошутить я, прежде чем холод потустороннего мира заполнил мое тело.
В голове замелькали знаки и символы. Только в этот раз дух не торопился и, наслаждаясь моей энергией, делился знаниями основательно, без спешки и системно, раскладывая все по полочкам. Похожая процедура повторилась трижды с перерывом на обед. Свекровь, даже если плохо помнит, отлично все записывает. А уж рекомендации по улучшению магии рода с моей помощью – особенно. Ведь слышала же вчера, что моя магия зависит от питания, сна и тем более от хорошего настроения. Последнее, правда, она точно упустила – ворчала весь день, недовольная любым моим промахом. Ведьма!
Зато духи разошлись не на шутку. Как и мастер Фэй. Вчера ошеломленный, сегодня он выжимал у разговорившихся сущностей все, о чем не знал сам. Мне кажется, такой учебный день дал гораздо больше предыдущих. И не только в части знаний, которые в меня впихнули в обмен на кормежку, а благодаря научным беседам духов и мастера Фэя. Я даже на миг почувствовала себя как в университетской аудитории, на семинаре у профессора философии на первом курсе. Наш старый Пал Палыч поощрял свободомыслие в умах студентов. Чтобы сами соображали, думали, спорили, а не тупо заучивали чьи-то учения или догмы.
Ближе к вечеру, когда я вымоталась и устала от «духовного» экспресс-курса, мне в голову пришла одна полезная мысль. Взглянув на шкаф, заполненный чистой писчей бумагой, и коробку грифельных карандашей, я решилась озвучить:
– Уважаемые духи, а можно ли как-то перенести мои воспоминания на бумагу? Конкретные! Не забрать, а просто скопировать? Если я сама их уже частично подзабыла?
Трое «заматеревших» призраков, наевшихся, можно сказать, до отвала, переглянулись, кажется, мысленно переговариваясь. «Классный руководитель» заинтересовалась:
– Что ты хочешь записать?
Я была уверена, что она не оценит, но призналась:
– Я читала и смотрела сотни прекрасных пьес, сценариев и сюжетов. Многие в стихах, некоторые подзабыты. Если все эти знания скопировать на бумагу в первозданном виде, а не придуманном мною, чтобы пробелы восполнить, – это будет просто потрясающе. Огромная помощь и ресурс для развития телевидения. Для успеха шаазата, в конечном счете!
Как Амила не поперхнулась, ехидно хмыкнув? А вот духи взлетели, переглянулись между собой и словно наперегонки ринулись ко мне, вынудив нервно дернуться. Дальше в комнате кружился белый хоровод. Призраки-духи словно в игру играли, пролетая через меня, заполняя собой и опустошая. А в шкафу взмывали над полками целые кипы бумаги. Рефреном этой «пляске духов» звучали Амилины вопли:
– Как? Как можно тратить драгоценное время на всякую ерунду?
Вскоре дочь рода, вчера и сегодня с утра с придыханием восхвалявшая защитников рода, беззастенчиво костерила их до седьмого колена и воспитывала меня за компанию. Я бы и рада была остановить «копирование», но духи слишком увлеклись. Услышав «Камасутра», я поняла: что-то не то в своей жизни читала… или смотрела, если духов так разобрало. Мои попытки отбиться от них, закончились щекоткой. Духи узнали, что я ее не переношу, и ринулись щекотать.
– Все, хватит! – кричала я и носилась по комнате. – Прекратите!
– Никаких больше обменов! Дальше будет сама учить! – носилась за мной взбешенная Амила. – Балаган устроили! А еще защитники рода! Молодняк!
Уже задыхаясь от беготни, смеха и щекотки, я увидела Йелли и с удвоенной скоростью кинулась к нему спасаться. Очутившись в его объятиях, ощутила мощную энергетическую стену, отрезавшую нас от духов. Те пристыженно замерли, отсалютовали шаазу, приложив ладонь ребром к лицу, и поспешили ретироваться.
