Зайдя в переулок, Диана вновь сменила плащ на серый, но черный не выбросила – спрятала под юбку, молясь, чтобы он понадобился как можно скорее. Отряхнув платье и придирчиво осмотрев себя, поспешила выполнить поручение жриц.
***
– Почему ты так задержалась? – спросила жрица, когда Диана вернулась в храм.
– Прошу меня простить. Я поскользнулась на ступенях, – проговорила девушка, низко кланяясь, – упала, ушибла ногу. Было очень больно. Я заглянула к доктору в городе.
Жрица цокнула языком, когда из-за колонны вышел уже знакомый незнакомец. Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. Диана похолодела от ужаса, глядя на хитрый прищур его глаз и скрещенные на груди руки.
– В следующий раз будь добра держаться за поручни. Второй раз я тебя накажу.
Жрица ушла.
– Однако, Зеленовласка! Поздравляю! Ты первая за очень длительный период времени, кто смог меня удивить!
Диана покраснела, наблюдая, как он облокачивается о стену.
– Как это у вас – девушек – говорится? Внутри тебя есть… загадка. Доктор-то хоть хороший был? Знает свое дело?
Диана старалась всем видом показать, насколько она возмущена и оскорблена.
– И вся благодарность?
Девушка наклонила голову, подавляя желание сказать гадость. В конце концов, благодарность этот тип действительно заслужил. Если бы он ее не поймал, она бы свалилась и вместо Дани, возможно, действительно увиделась бы с доктором.
– Спасибо! – сказала она. – Спасибо за утро!
– За утро? Звучит несколько двусмысленно, не находишь? – усмехнулся блондин. – Привет доктору!
Он подмигнул и пошел в сторону северной башни.
Давно Ролло не было так весело. Вот они, тихони… все такие холодные и надменные – только снаружи. Даже Лорелейн не исключение.
Когда он впервые увидел ее, зайдя в тронный зал, чтобы просить взять на службу лично Древу, а не королям-идиотам, то был покорен красотой и величием этой женщины. Он слышал, что говорили люди, но увиденное лишило его покоя и сна.
Она была прекрасна. Может быть, даже прекраснее, чем море, которое он любил больше жизни.
Прямая спина, расправленные плечи, гордо поднятая голова, надменный взгляд, равнодушный изгиб коралловых губ… Он решил, что сделает все, лишь бы увидеть, как эти губы улыбаются. Все, лишь бы узнать каково это – целовать самую прекрасную женщину на земле.
Она не воспринимала его всерьез. Даже когда он залез по крышам храма, а затем, цепляясь за ветви Древа, в ее покои. Она возмущалась, кричала о святотатстве, выкинула его в окно, но упал он почему-то не на брусчатку, а на кучу мягких листьев, чудесным образом, появившуюся у него под спиной.
И Ролло знал, что это была маленькая победа.
А когда он в следующий раз забрался к ней в комнату, она сидела на кровати в полупрозрачной тунике, накручивая золотистую и гладкую блестящую прядь на палец, и смотрела прямо на него.
– Принеси мне упавшую звезду, – сказала сирин, не пуская его дальше подоконника, – и в следующий раз я не выкину тебя из окна.
Ролло пожал плечами. Упавшую, так упавшую.
Звезда упала через месяц, в море в районе Крайнего маяка, который патрулировал только голландец. Ведь это был район, откуда Мир втайне ждал прихода беды.
Старые легенды из библиотеки сирин гласили, что где-то за океаном, полным гигантских кальмаров и китов, скрывается чужая земля, населенная красными людьми, у чьих королей кожа золотая и серебряная. Их боги могли принимать образы животных, они требовали себе в жертвы сердца, и кровь водопадами текла по склонам пирамид.
Моряк, побывавший там, твердил, что однажды жертвы в тех краях закончатся и тогда чужие боги обратят свой взор на другие земли, чтобы насытиться.
Ролло не верил в эти сказки. Но каждый месяц исправно ходил на «голландце» к маякам и проверял их работу, как прежде это делал его отец, пока не стал королем, а до отца – двоюродный дед.
Пока он там никого не находил, кроме пиратов, искателей приключений, потерпевших крушение, морских зверей и упавшей звезды… и хвала Древу!
Самое главное, что Ролло достал звезду, а «холодная» Лорелейн честно выполнила свое обещание… Интересно, а что сделал «доктор», чтобы добиться тихони-Зеленовласки? Хотя… это не его дело.
***
Дни тянулись. Ночи казались бесконечными.
Как только Диана просыпалась, она смотрела в окно на море и на корабли, заходившие в бухту.
Однажды девушку отправили в порт с поручением.
Когда она оказалась в городке, в ней шевельнулась тревога. Диана смотрела на моряков, жителей порта и видела уже знакомые выражения на лицах – страх, волнение, грусть. Опущенные плечи, нахмуренные брови. Сердце кольнуло странное ощущение – девушка уже видела такие перемены.
– Рваный мыс… – шептались в толпе.
– Рваный мыс, – сказал рыбак, задумчиво постукивая пальцами по деревянной поверхности стола.
– Рваный мыс, – слышалось в разговоре торговок.
Диана с тревогой озиралась по сторонам, стараясь понять, что происходит. А подойти и спросить она боялась.
Она и хотела знать, и не хотела.
На следующий день она должна была встретиться в гостинице с Дани. Всю ночь она не спала. Ворочалась. Смотрела в окно. Вновь ложилась. Под утро забылась тревожным сном.
