Ролло слез с подоконника и подкрался к девушке, рассматривавшей туники, висевшие в шкафу радужным рядом.
– Мне кажется… – прошептал он, дотрагиваясь до полной округлой груди, гладя ее и постепенно спускаясь пальцами к животу и бедрам. – Мне кажется, – повторил Ролло, – без одежды гораздо лучше…
Он подхватил сирин и унес на постель.
***
Утро выдалось туманным. Лорелейн уже ушла, и Ролло было немного грустно от того, что он не мог выйти из покоев вместе с ней. Верховная сирин почему-то не желала афишировать их отношений.
Ролло через окно выбрался из комнаты и поспешил в порт. Он припоминал все запланированное на этот день, спускаясь по каменной лестнице в город. Ненароком вспомнил про Зеленовласку. Интересно, она все еще бегает к своему «доктору»?
Городок только просыпался, но улочки уже наполнились ароматами свежеиспеченного хлеба, жареной рыбы и бекона. У причалов рыбаки выгружали ночной улов, торопясь успеть до звона колокола на башне ратуши. Потому что вместе с этим звуком заявлялись служащие порта, чтобы проверить, какой сегодня улов, и нет ли среди него запрещенной рыбы.
Оказавшись на городской площади, Ролло прошел мимо статуи сирин в образе птицы с человеческим лицом, у лап которой уже стояли корзинки с яйцами и зерном – от местных женщин. Кто-то просил даровать детей, кто-то – легкие роды, а кто-то —выздоровление любимого чада.
Ролло пересекал площадь, вслушиваясь в стук каблуков по каменной брусчатке и думая о том, что бы в этот раз прикупить у торговца книгами, как вдруг…
– Вы капитан «голландца»?! – Совсем молоденький парнишка схватил его за руку.
– Отцепись, щенок, – от неожиданности рявкнул Ролло, скидывая чужую ладонь и продолжая свой путь.
– Прошу вас, – не сдавался юноша. – Мне нужна ваша помощь!
– Хочешь вступить на борт моего корабля? – спросил мужчина. – Что ж! Милости просим! Запишись во флот, прими участие в сражении и не забудь погибнуть!
Ролло усмехнулся. Проблема в том, что это лишь обычные байки. Все погибшие в море становились либо Дикими духами, либо отправлялись в небытие.
– Я уже капитан, – отчеканил парнишка, гордо выпрямив спину.
Ролло скривился. Понабирают малолетних деб… Он только сейчас заметил, что на правой руке у надоедливого юнца не было большого пальца.
«Ничего, – подумал капитан. – Закончится война – будет рассказывать нежным барышням о подвиге, и о том, как потерял свой палец. А те, округляя глаза от ужаса и томно вздыхая, будут падать в обморок прямо ему в руки. А потом всю ночь станут жалеть бедняжку…»
– Я прошу вас помочь моей сестре! – продолжал парень.
Ролло уже хотел не на шутку рассердиться.
– Как тебя звать? – спросил он нахала.
– Антоний.
– Вот что… Антоний, меня девицы не интересуют, – заметив растерянный взгляд парня, Ролло понял, что сморозил, – в смысле… да ну тебя!
– Я готов выполнить любое ваше желание, если вы возьмете Диану к себе на корабль! Сегодня будет суд. Пожалуйста! – крикнул он вдогонку. – Возьмите ее к себе… у нее волосы цвета морской волны…
Ролло остановился. Теперь он понял, о ком шла речь. Зеленовласка и была той самой «влюбленной дурой». Значит, «доктор» погиб? Что ж, бывает.
Одной рукой он схватил юнца за горло и прижал к стене.
– Голландец что, по-твоему – корабль для развлечений и прогулок? – прошипел Ролло, заглядывая мальчишке в глаза. – Ты знаешь, чем я занимаюсь?
Антоний судорожно хватал ртом воздух и хрипел.
– Это такая же боевая единица, как и все остальные корабли, с той только разницей, что моя команда – призраки… и сирены. Я сражаюсь, в том числе и с пиратами, проверяю маяки. Помнишь легенды – зачем их установили? А что, если эти байки окажутся правдой? И я встречу чужеземцев, а на борту твоя сестра… – Ролло вздохнул. – А еще… Антоний, ты знаешь, почему твой корабль спокойно гуляет по морям? Потому что я время от времени сражаюсь с Дикими духами, чтобы их упокоить. Хочешь, чтобы она увидела смерти других? А что, если ее парень превратился в духа, и мне придется убить его на глазах Дианы? Пожалей сестру. Она хотела быть с любимым, вот пусть и будет.
Ролло ослабил хватку. Парнишка принялся жадно дышать.
– А я хочу, чтобы она была живая… – проговорил он, потирая горло и кривясь от боли. – У меня больше никого не осталось. Только она. Мама и Эльза… я не уберег их. Пожалуйста, если вы возьмете ее на корабль, максимум, что с ней сделают сирин – проклянут. Как снять проклятие, я смогу придумать, а вот воскресить ее…
Что-то кольнуло внутри, когда Ролло уходил от парнишки, продолжавшего сидеть у стены на брусчатке, но капитан «голландца» не собирался вмешиваться в дела сирин и чужие семьи.
Он уже однажды совершил такую глупость. И чем это обернулось? Разрывом отношений? Побегом с Северных островов? Тем, что Ролло превратился в мятежного капитана, от которого отвернулась собственная команда, предпочтя запереться в трюме, нежели и дальше служить ему?
Ноги привели Ролло в трактир, где он обычно закупал для себя ром. Хозяин радушно кивнул, приглашая присесть за стойку, чтобы поболтать, пока не появились первые посетители.
