Тщательно вытерев ноги и отряхнувшись, входит вежливый, улыбающийся молодой человек. Просит извинения у хозяев за беспокойство, все-таки сегодня новогодний вечер. Но ему необходимо видеть Назыма-бея.

- Это я! В чем дело?

- Вас просят пожаловать в управление безопасности!

Поэт не спрашивает зачем. Знает, что не получит ответа. Надевает пальто.

- Я хотел бы прежде зайти домой, взять вещи!

- В этом нет необходимости! Ваша супруга в курсе... Назым пожимает плечами. «Что еще взбрело им в голову?!»

Он оборачивается к Джелялэддину:

- На днях увидимся, аби!..

Через девять лет Назым напишет в бурсской тюрьме:

Однажды ночью, когда падал снег,я был поднят из-за стола,посажен в полицейскую машину,отправлен поездоми заперт.Так началась моя история.Три дня назад минуло девять лет,В коридоре на циновке человек, -на удлинившемся лице печаль решеток, -лежит с раскрытым ртом и умирает.Я вспоминаю одиночество                                       такое полное и мерзкое,                                       как одиночество безумных или мертвых.Первые семьдесят шесть дней в безмолвной вражде замкнутых дверей,потом семь недель в корабельном железном трюме.Но нас не смогли победить.Вторым человеком со мною была                                                моя голова...Вот он, город без улиц и без домов,Тонны надежды.И тонны печали.Из четвероногих одни только кошки -      повсюду -                   в камере,                      во дворе,                      в подвале.Я в мире запретов.Приложиться щекою к любимой щеке -                                                          запрет.Обедать с детьми за одним столом -                                                     запрет.Запечатать конверт -                             запрет.На ночь гасить свет -                              запрет.В кости играть -                       запрет.Но одно, хоть это и запрещено,           не отнимут,                           сердце нельзя обыскать, -это думать, любить, понимать.В коридоре умер человек.Унесли.Больше нет ни надежды и ни печали,                  ни тюрьмы, ни свободы,                  ни воды, ни хлеба,                  ни тоски по женщинам, ни надзирателей,                  ни клопов.Все кончено.Но для нас продолжается.Думать, любить, понимать продолжает моя голова,продолжается ярость, что ты не можешь сражаться,и с утра продолжает печень болеть...

Не на несколько дней, не на девять лет. На двенадцать с половиной лет ушел он на свой подвиг, чтобы выйти из тюремных стен, обретя бессмертие»

<p>Смерть и воскресение</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги