Только получил повод пошевелить мозгами, кое-что проанализировать и понять: на то время Вампир мешал на воле нескольким партнерам, которые внезапно решили пойти во власть. Отмежеваться от него иначе они не могли, а так выехали на волне публичного клеймления преступности и отдельных преступников. Кобзарь подозревал — Вампир сам решил задачку. Побаивался, что тот выйдет и выставит счета.
Зря.
Вампир после освобождения отошел от дел. По крайней мере дал это понять, выехав на год из Киева сначала в Одессу, потом — на Закарпатье, где поправлял здоровье на разных курортах. Когда вернулся, нашаманил себе неприметное СТО возле Совских озер, где даже сам брался за инструмент, проявив недюжинные способности механика. Жил там же, в частном секторе, при доме построил еще флигель рядом с сауной. На территории постоянно находились пятеро-шестеро неразговорчивых крепких мужчин, при необходимости каждый мог выполнять работу автослесаря. Но если вдруг попасть за забор, во двор, то сразу бросится в глаза: тут крепость, которая готовится держать осаду, не иначе.
Конечно, Леонид Донцов и дальше держал руку на киевском криминальном пульсе.
Мимо его глаз и ушей не проходило ничего, что имело хоть какое-то серьезное значение.
Кобзарь бывал тут несколько раз после возвращения с войны. Просто так, без насущной потребности. Вампир оказался одним из немногих давних знакомых, кто мог не только поговорить, но и услышать как нужно.
И вот теперь остался единственным, к кому Олег мог явиться в своем невеселом положении.
Вышли во двор через двери в задней стенке гаража.
Кобзарь уже бывал тут раньше. Не удивился и не напрягся, увидев огромного алабая. Пес, бегавший по двору без цепи, почувствовал чужого, замер на месте, угрожающе рыкнул. Успокоить пса мог только Вампир, который всегда делал только ему одному понятный жест. Но в этот раз он не спешил. Еще и засунул руки в карманы комбинезона, с интересом следя, что же будет дальше.
Сигнала успокоиться не было.
Алабай оскалился, зарычал уже смелее.
Из пристройки неторопливо вышли один за другим трое бойцов. Вампир продолжал стоять невозмутимо, и троица разошлась по двору, встав боевым порядком. Они ожидали сигнала, чтобы вместе с собакой-сторожем броситься на одного, даром что безоружного и на вид измученного, не готового даже для порядка сопротивляться.
— Зачем цирк? — спросил Кобзарь, не сводя взгляда с алабая.
— А зачем вообще придумали цирк? — в тон ответил Вампир. — Развлечение.
— Ну, народ ходит, чтобы увидеть клоунов. Дрессированные звери как-то не греют. Знаешь, как обязательный довесок к шутам. Поэтому пусть твои рыжие займутся чем-то более полезным, чем выходить толпой на одного.
Он нарочно говорил громко. Бойцы должны были его услышать. И услышали — он заметил боковым зрением, как один, похожий на молодую обезьяну, нервно потянулся туда, где держал оружие.
— Тест на хамство, а, Лилик?
— Считай, прошел успешно. Говори, какие у тебя здесь тесты. Зачем спускаешь на меня собак?
— Я? — Вампир ткнул себя пальцем в грудь. — Если бы хотел, тебя тут уже рвали бы на клочки. Мне достаточно сказать Гоби, — он кивнул на собаку, — заветное слово.
— Гоби? Вроде есть пустыня такая…
— Гоби — это Гоблин, — спокойно пояснил Вампир.
— Ты назвал пса Гоблином?
— Глянь, на кого похож. Придумай иначе.
— Пусть, черт с ним. Твой песик. Как хочешь, так и зовешь. Сейчас ты показал, кто тут хозяин, — вздохнул Олег. — Будто я сам не знал. Теперь пусть меня и правда рвут. Если нет — поговорим, для этого приехал.
— А тебя звали сюда? — повысил голос Вампир.
— Ты только что спрашивал.
— А сейчас ты скажешь, чтобы слышали люди! Потому что иначе я не объясню своим, что тут делает мужик, которого ищут менты за убийство какой-то девки! У тебя земля под ногами горит, Лилик! И ты хочешь тут все поджечь!
— Мне некуда больше идти.
— Так почему ты решил, что ко мне можно после всего?
Донцов уже перекрикивал злобный собачий лай. Пес не бросился в атаку, потому что до сих пор не получил на это разрешение. По той же причине на своих местах оставались бойцы.
— Мне казалось, у нас все ровно.
— Мне тоже. Сейчас ты стратил.
— Значит, я тебя плохо понял. Ну, твои слова тогда. Когда ты говорил, чтобы я заходил в случае чего.
— Я плохо объяснил, — оскалился Вампир, впервые с момента встречи показав знаменитые угловые клыки. — Тут всегда подставят плечо, если есть проблемы с баблом. Благотворительный фонд для тебя открыт, хотя бочка не бездонная.
— Когда я попрошайничал?
— Никто тебя нищим не считает. Но разве не случалось несколько раз, что тебя грузили в машину после посиделок, а ты в кармане находил пару сотен баксов? Не подачка, на реабилитацию. Брал и молчал, разве нет?
— Хотел вернуть.
— Ой, Лилик. Критические дни у нашего брата мужика случаются даже чаще, чем у баб.
Или Кобзарю показалось, или Вампир понемногу менял гнев на милость.
Злой и добрый полицейский в одном лице.
— Что еще мне можно было?
— Да что угодно. Решу все, кроме проблем с ментами.
