Рассчитал точно: на мужика, который с утра торопится в заштатную кафешку на городской окраине, никто не обращал внимания. Люди вокруг имели достаточно своих хлопот, чтобы следить, кто там бежит опохмелиться. Точно такие же дядьки сидели внутри, тоже озабоченные здоровьем и процессом лечения последствий вчерашнего.
Олег встал перед стойкой, шапку не снял — Зоя и так узнала.
— Ненормальный, — выдавила она. — Про тебя менты спрашивают уже несколько дней.
— Так скажи, где я.
— Не знаю, Олеж, и знать ничего не хочу. Чеши отсюда, ей-богу. Не маячь.
— Поговорить надо.
— Ничего мне не надо, услышал? — Буфетчица перешла на громкий шепот. — Тут хлопцы говорят: Олежа в розыске, по телевизору показывали. Где-то стреляли, кого-то убили. А он спокойно себе ходит.
— Не спокойно, Зоя.
— А чтоб я была спокойна, чтобы покой тут вообще был — давай-давай, вали. Подальше отсюда.
— Если не пойду, что делать будешь? Полицию позовешь?
— Мужиков с улицы.
— Ага. Там все свои. Или уже нет? Вы вместе меня свяжете, поведете в ближайшее отделение сдавать?
— За язык себя укуси.
— О, видишь. — Кобзарь выдохнул, наклонился к Зое поближе. — Уйду и не приду больше, вот только ты мне кое-что расскажешь.
— Ничего я тебе не расскажу!
— Даже не спросишь, о чем?
— Не мое дело. Олег, говорила всегда: моя работа — наливать людям водку. Дешевую и много. Все, что меня касается, — чтобы вели себя тихо, не курили здесь, не блевали, не валялись на полу. А еще — пусть мне зарплату несчастную дают аккуратно, не так, как сейчас. Не надо повышать, пусть. Хотя бы не задерживали. Услышал меня, понял?
— Хорошо услышал, хорошо понял. — Кобзарь остался на месте.
— Чего тогда хочешь? Олег, все остальное — не мое дело.
— Почему же тогда навела на меня ту девку? Напомнить?
Зоя окаменела.
— Вы сговорились.
— С кем?
— Тут вчера был один. Высокий такой. — Она показала рукой немного выше Кобзаревой головы. — Рыжий. По документам — из полиции. Спрашивал то же самое.
— Зоя, это я его попросил, — вздохнул Олег.
— О! Так чего воду варишь, голову мне морочишь? Приперся он… Спроси у своего друга, я ему растолковала все.
Знал — придется это сказать. Не хотел, тянул до последнего. Предвидел реакцию.
— Зоя, мой друг вчера погиб. Его убили. Чтобы он не сказал мне, что услышал от тебя.
Она пошатнулась, уцепилась за буфетную стойку со своей стороны.
— Иди, — прошептала она. — Олежа, пошел в баню. Я не хочу ничего слышать, не хочу знать… Точно позову сейчас с улицы кого-то.
— От этого мой друг не воскреснет, — процедил Кобзарь. — А тебе, Зоя, придется свидетельствовать уже в полиции. Я же не буду молчать, ты обладаешь ценной для следствия информацией.
— Ничего не знаю! — прошипела она. — Гуляй, иди себе лесом!
Он оглянулся. Пьяницы в глубине зала не обращали на их спор внимания.
— Народ, закрываемся! Санитарный час!
— Ты что…
Кобзарь взглядом заставил Зою замолчать, повысил голос:
— Джентльмены, кому не ясно?
Буфетчица одернула голубой рабочий халат, вышла из-за стойки.
— Выходим, дядьки. Тут убраться немного надо.
Мужчины вставали и оставляли уютное, такое родное для них помещение не слишком охотно. Проходя мимо Кобзаря, один недобро взглянул из-под козырька потертой кепки — такие раздают бесплатно на разных рекламных акциях. Притворив двери за последним, Олег повернулся к Зое:
— Говори.
— Чего командуешь тут! — Однако она была уже не такой испуганной и агрессивной.
— Потому что собираюсь спасти твою жизнь, не дошло до сих пор?
Буфетчица замерла с открытым ртом. Потом закрыла его, провела ладонью по лицу.
— Господи, вот где вы все взялись на мою голову?
Кобзарь расстегнул сумку, вытащил из конверта зеленую купюру.
— Смотри и слушай. Вот это я тебе даю, чтобы ты повторила то, что вчера говорила моему другу. У меня есть подозрение, что тут половина твоей зарплаты. Потом получишь еще такую же. Давно маму не видела, которая в селе?
— Еще маму мою вспомнил!
— Возьмешь отпуск за свой счет. Или договоришься с Катькой, она тебя подменит.
— Не командуй, — повторила Зоя, но сто долларов взяла. — Без тебя знаю, что делать.
— Мой друг вряд ли рассказал еще кому-то, кроме меня, о разговоре с тобой. Иначе, Зоя, тебя бы точно так же нашли и застрелили. Еще могут найти. Потому лучше уезжай из Киева сама, побудь где-то подальше хотя бы несколько дней.
Он не хотел пугать Зою еще больше. А мог бы объяснить: если начнут искать — найдут. Спросят напарницу Катерину. Придут домой с поддельными полицейскими удостоверениями или вообще без ничего, нагонят туману, легко узнают, когда и куда отправилась. Достанут и в селе, еще и мать теперь в зоне риска. Однако других возможностей хоть как-то удалить важного свидетеля Олег пока не видел.
— Хорошо, — выдавила женщина. — Если уж прицепился — спрашивай.
— Давно бы так.
— Не твое дело!
— Ох… Хорошо, хватит уже лаяться. — Кобзарь сосредоточился. — Зоя, вспомни день или вечер, когда сюда пришла та девушка, на которую ты меня навела.
— Ни на кого я тебя не…
