Аркуэнон, такой же непредсказуемо эмоциональный, как и все младшее поколение нашей семьи, но ставший с возрастом более сдержанным, минут десять вяло отбивался от моих гневных нападок, а потом не выдержал и тоже вспылил. Еще некоторое время мы вдохновенно переругивались, вернее, перестукивались, да так, что лично у меня пальцы заболели. Потом как-то разом выдохлись, и диалог начал становиться конструктивным. Мы сошлись на том, что наличие скандального тату на теле Мэйны следует, по возможности, сохранить в тайне не только от посторонних, но и от наших родственников. Арку совсем не улыбалось становиться объектом насмешек со стороны остальных братцев, не говоря уж о маме и папе. Их реакцию предсказать было невозможно. Стоит, пожалуй, вспомнить, как мамочка собиралась поднимать эскадрилью и бомбить киностудию, где сдуру сняли сомнительного качества боевичок про Вторую Пиндостанскую и женский полк… Насчет папы все еще более сложно: бушевать, как мамочка, он, конечно, не станет, но вот сорваться в какую-нибудь сверх-опасную командировку с расстройства может запросто. Чтобы нервы подлечить. И получится, как в старом анекдоте: «Никаких происшествий, никаких происшествий!.. А Белерианд где, элбереть твою гилтониэль?! Ладно… два наряда вне очереди».
В общем, перегрузив тяжелую обязанность по защите семейной чести на широкие плечи Аркуэнона, я вздохнула свободней. В конце концов, он – мужчина, ему видней. Пусть строит планы жестокой и тайной мести. Если Мэйне удастся ускользнуть от правосудия, наказание ее в любом случае не минует. Сомневаюсь, кстати, чтобы Индульгенции все-таки дали ту «вышку», которая давно по ней плачет. Наш имперский суд – самый милосердный суд в десяти мирах! А уж если адвокаты добьются суда присяжных… Нет, вряд ли Сидорову приговорят к самому суровому наказанию для преступников-иномирян – ре-портации. Насколько я помню из лекций по правоведению, за последнюю сотню лет было всего два случая, когда ре-портацию все-таки применили. Дело в том, что иномиряне обычно попадают к нам в моменты, когда в родном мире им грозит гибель. К примеру, большинство девушек вываливаются в «отстойники» прямо из-под поезда. Возможны еще варианты: попала под машину, отравилась ириской, зарезана хулиганами, свалилась в люк, ну, и тому подобное. Изредка среди «попадальцев» встречаются заблудшие-в-лесу или вошедшие-в-странную-дверь. Ре-портация возвращает иномирянина в тот же миг и в то самое место, откуда он стартовал – под машину, на рельсы, в канализацию… Вот поэтому те из них, кто поумнее, стремятся поскорее ассимилироваться. Выпендрежницы типа Мэйны – на самом деле редкость. Опять же, наши мягкосердечные судьи крайне неохотно обрекают несчастных «попадальцев» на такую страшную судьбу.
Однако провести ре-портацию могут не только судебные маги… Ох, кажется, я не слишком осторожна в мыслях!
Мои кровожадные фантазии о Мэйне, с жутким визгом исчезающей в клубящемся алом тумане ре-портационной воронки, прервал звонок по местному.
– Нолочка? – прощебетала на том конце провода Пиния Лавровна. – Здравствуй, деточка! Не хочешь выпить чайку?
Звучный голос дриады аж вибрировал от какого-то пока еще непонятного мне предвкушения.
– Ах, Пинечка! – прощебетала я в ответ. – Я бы с радостью, но столько дел, столько дел! Совершенно не могу отойти из кабинета, даже на пол-минутки!
– Ничего, Нолочка, я могу сама зайти! В перерывчик! Заодно и зимний комплект занесу тебе…
Я мрачно подумала о том, как счастлив будет шеф, обнаружив в своем кабинете прихлебывающую чай Пинию Лавровну. С другой стороны, в обеденный перерыв он все равно будет в столовой, да и сейчас его на горизонте не видно…
– Не переживай, детка! – хихикнула дриада. – Твоего драгоценного начальника из медчасти так быстро не выпустят! Хи-хи!
– Ну что Вы, Пинечка! – рассыпалась в любезностях я. – Вы нисколько меня не стесните! Заходите, конечно же! Жду!
У-у, зелен тис! Вот как раз чая у нас и нет. Впрочем, чай она наверняка принесет свой… а вот какого-нибудь печенья добыть надо. Я вчера, вроде бы, приносила пачку? Надо поискать!
И я принялась сосредоточенно обыскивать столы, шкафы и тумбочки, ящик за ящиком, полку за полкой…
В общем, не нашла я печенья. Согласитесь, сложно найти то, чего нет. Впрочем, Пиния Лавровна, вероятно, предполагала такое развитие событий, потому что когда цокающая каблучками дриада появилась на пороге, в руках ее был не только сверток с зимним комплектом формы, но и пакетик со всякими разностями для грядущего чаепития.
