– Держись рядом, хорошо?! – попросил он мыслечтицу, в последний момент поймав её руку и сжав пальчики в своей ладони.
Нолвэндэ сосредоточенно кивнула и передернула затвор АКМа. У неё были свои счеты с ласомбра.
– Никому не покидать жилища! Запереть двери! Закрыть окна! Никому не открывать! – голосил в громкоговоритель Дамкинс, пытаясь хоть как-то оповестить жителей Ново-Форменовки о грозящей им смертельной опасности. – Если вы находитесь в автомобиле – запритесь внутри и не выходите! Если у вас есть подвальное помещение – забаррикадируйтесь в нем! До рассвета укрытий не покидать!
Многократно усиленный колонками голос разносился по округе, в домах зажигался и гас свет, скрипели опускаемые металлические жалюзи, а те из обывателей, кто имел разрешение на ношение оружия, расчехляли свои стволы, готовясь достойно встретить неведомого врага. Надо сказать, подданные Владычицы даже в мирные и спокойные времена учениями по гражданской обороне не пренебрегали. Более того, резервистами считалось все взрослое мужское население.
«Ничего-ничего, – думалось Эринрандиру. – Пусть, пусть обыватели посидят до утра настороже – целее будут».
Отчаянный крик боли перекрыл даже вопли полицейского. Кричала женщина, и так как отряд загонщиков, возглавляемый Дзиром, находился ближе всего, то именно командир ДОБРа оказался первым возле еще теплого тела новой жертвы вампира.
Наверняка, эта совсем еще юная девочка-дроу пыталась спрятаться в автомобиле, но озверевший ласомбра одним ударом вышиб стекло и вырвал дверцу с корнем, не оставив ей даже минимального шанса на спасение.
Вой, вырвавшийся из глотки дровского воина при виде мертвой девушки, заставил содрогнуться даже его соратников-энчечекистов. Дроу могут сколько угодно сетовать на царящий в их социуме жесткий матриархат, клясть жестокие законы, установленные Матронами, но жизнь женщины для них священна и неприкосновенна. Тот, кто убил дровскую деву, живет очень недолго, а гибнет страшной смертью.
– В'ита-т'э-ликв'эо-ад-в'эрбо-м'эум[19] – прошелестел обезумевший от ярости добровец, осторожно прикрывая веки несчастной малышке.
– Я чувствую психопоток, – глухо молвила Нолвэндэ, едва шевеля немеющими губами. – Он где-то… тут… рядом.
– Веди! – приказал дроу.
«
Кровосос уходил в сторону заросшего сквера, граничащего с забором торгово-развлекательного центра. Его надо было остановить. И повинуясь решительному жесту Дзира, загонщики бросились по следам вампира.
Сперва стресс, потом шок. Затем – отчаянный рывок за Эрином туда, куда он уже почти ушел. Потом пара суток сумасшедшего напряжения… или больше? Честно скажу, не считала я часы. Все то время, что прошло с того момента, как мы с Аминаллоном вошли в мой подъезд, слилось в один долгий и непрекращающийся день. Нет, я не чувствовала усталости – наоборот, постоянный приток адреналина да плюс к тому гремучая смесь энергетиков и хитрых гоблинских эликсиров… Впрочем, наверняка я была… немного странная. Отчасти. И вели меня сейчас в основном инстинкты, а главными из них были два – охотничий (настичь проклятую тварь и разнести на мелкие-мелкие кусочки, чтоб уж точно сдох) и еще один, названия которому я подобрать не могла. Но упустить хоть на миг из поля зрения едва оправившегося от ран возлюбленного, когда рядом рыщет кровожадная тварь – это было невозможно. Это даже не обсуждалось. Пока я окончательно не удостоверюсь, что пиндостанский кровосос уничтожен, я все равно не смогу сомкнуть глаз. Слишком уж явственно я чую его присутствие.
Зато теперь совершенно ясно, почему я ощущала все это время где-то на краю сознания могильную гниль… что именно тревожило и не давало выпустить из рук оружие и снять бронежилет даже на кухне собственной квартиры под охраной двух добровцев. Это был он, проклятый упырь-мутант, он все время был где-то рядом, поблизости, и я его чуяла, но не могла ни понять, ни вычислить источник… А теперь могу. От насосавшейся кровью и чужой жизнью твари разит так, что промахнуться невозможно. Тут он, совсем близко. И ему не уйти. Скоро… еще совсем чуть-чуть – и все закончится. Значит – вперед. Противоестественная мерзкая нежить получит парочку очередей серебряными разрывными и от меня тоже.
– Вот он! – крикнул глазастый Дзир и дал очередь куда-то поверх крыш.
