– Ты будешь говорить, ушастик? Или мне тебя наизнанку вывернуть? Я могу. Веришь? Ага! Вижу – веришь. Так говори! – потребовал вампир, крепко сжимая горло жертвы.
На руках у него были надеты странные перчатки – тонкие, очень холодные и шершавые.
Эрин молчал, но вовсе не потому, что был такой стойкий, хотя и силы воли у него не отнять, и не оттого, что его не страшила боль. Надо признаться честно, ТАК качественно и профессионально эльфа еще никогда не били, так, чтобы чувствовать, как рвутся кровеносные сосуды и хрустит каждая косточка. Но капитан ап-Телемнар прекрасно понимал – признайся он в своем неведении, и ласомбра его тут же умертвит. В самом лучшем случае, одним движением свернет шею, а в худшем… Самое главное, не думать о том, на что горазд обозленный вампир, и сколь далеко простирается его живодерская фантазия.
А жить-то хотелось, причем так сильно, как никогда ранее. Хотелось еще раз увидеть родителей и сестер, хотелось поцеловать Нолвэндэ, а также выпить домашнего самогона с товарищем Шраком и – да! балрог всех раздери! – наорать на Желудьковскую. Потому так цепко и сжимал зубы Эринрандир ап-Телемнар, словно вождь синекожих пиндостанских гоблинов, заживо поджариваемый на медленном костре, в то время, пока ласомбра отрабатывал на нем всевозможные приемы рукопашного боя. Терпел и пытался спасти хоть малую часть внутренностей. Просто на память о лучших временах.
Пробив серию пенальти по печени энчечекиста, запыхавшийся вампир наклонился к самому его уху и ласково спросил:
– Молчишь, красавчик?
Поддерживать беседу со сломанной в двух местах челюстью довольно затруднительно. Кто не пробовал, лучше не экспериментировать, можете поверить на слово.
– Это похвально, но все равно не поможет, даже если язык себе откусишь, – продолжал настаивать двуногий клоп. – Придется покопаться в твоих мозгах, остроухий.
– Фафол ф фофу, – прошепелявил Эрин, захлебываясь собственной кровью.
И, прежде чем хорошо поставленным ударом ласомбра отправил эльфа в нокаут, тот успел подумать: «Познакомься со щитами профессиональной мыслечтицы леди Анарилотиони, урод!»
Именно они, те самые ментальные щиты, которые Нол ставила после горячего свидания в дровской раздевалке, и спасли Эрину жизнь. Благодаря им вампир не убил энчечекиста на месте. Их качество и сила уверили кровососа в том, что эльф все-таки знает что-то важное, а, следовательно, умерщвлять единственную ниточку к искомому посланию неразумно.
С другой стороны, не так уж и сильно спасли, потому что к тому времени, как над Распадком грянула долгожданная гроза, Эрин определенно помирал, одним глазом уже всматриваясь в Чертоги Ожидания. Хотя умирать ему не хотелось совсем. Правда-правда.
Великое дело – рефлексы! Мозг еще не успевает осознать и проанализировать происходящее, а оружие само прыгает в руку, и тело, контроль над которым перехватили инстинкты, уже действует, да так, что сознание не поспевает за происходящим.
Аминаллон мгновенно вырубил фонарик. В кромешной тьме дроу бесшумно скользнул в приоткрытую дверь, оставив меня, тоже с пистолетом наизготовку, охранять тылы.
– Чисто! – оповестил он, возвратившись. – Никого.
– Там – никого. – Я кивнула. – Но не чисто.
– Чуешь след чужого разума?
– Не совсем… След мощного ментального блока. Кто-то очень не хотел, чтобы остался след разума… Входим!
– Я – вперед. – Дроу вновь проник в квартиру, умудрившись не изменить положение двери и ни коснуться ничего даже краем одежды. Я вошла следом и, исхитрившись обернуть руку подолом футболки, включила свет.
– Что здесь искали? – хмыкнул Аминаллон, обозревая… нет, не разгром, это было бы слишком мягким определением. В квартире Эрина даже половицы были отодраны от паркета. Прямое попадание фугаса и то не наделало бы таких разрушений.
Версию ограбления мы оба отмели сразу, не сговариваясь. Даже самый глупый вор не рискнет залезть в дом к офицеру НЧЧК… хотя бы потому, что брать на казенной жилплощади провинциального следователя попросту нечего. Кроме…
– Документы. Материалы дела. Видимо, не нашли. – Почти независимо от желания, я уже разговаривала короткими и резкими фразами. – Вызывай наших.
Так. Шаг первый – убедиться, что в опасном месте нет посторонних. Уже выполнено.
Шаг второй – оповещение уполномоченных лиц. Аминаллон уже вовсю выдергивал руководство из кабинетов и постелей. Сделано.
Шаг третий – ничего не трогать до приезда группы. И не собираюсь.
Одной рукой продолжая сжимать пистолет, второй я уже набирала номер.
– Дзиру звонишь? – на миг оторвался от трубки дроу.
Я кивнула.
Эрин! Висок вновь стрельнул болью. Теперь понятно, откуда взялась эта тревога… и эта разламывающая, пульсирующая, какая-то сверлящая боль в голове. При нашей столь прочной ментальной связи… учитывая, что я наглухо заблокировалась после недавнего скандала… Если меня трясет
И очень скоро, клянусь честью, я буду знать – где. Чего бы мне это не стоило.
Я успею. Если не стану паниковать и торопиться. Все вопросы – потом, все эмоции – тоже.
