Всё-таки судьба оказалась благосклонной к нему сегодня и подарила эти чудесные мгновения.
— Спи, моя сладкая нереида. И пусть принцы, которые тебя снятся, никогда не заставляют тебя плакать.
Он уселся рядом, с твёрдым намерением охранять сон девушки. Стремительно темнело, и опасность в лице разных хищников, в том числе и двуногих, становилась всё более реальной. Всякое может случиться со столь хрупким созданием, неосмотрительно прикорнувшим в лесу.
Наконец, последний луч нырнул в мягкую постель ночи, похолодало, и, Ассоль завозилась, просыпаясь.
Грэй успел отскочить в своё укрытие прежде, чем веера-ресницы взметнулись вверх и синие глаза доверчиво распахнулись.
Она наивно и прелестно потёрла их кулачком, потом, обнаружив плащ, улыбнулась, краснея — Грэй отлично видел в темноте, поэтому от него не укрылось милое смущение девушки. Она взяла грубую ткань и прижала её к щеке, заставив Грэя завидовать вещи и ревновать к ней.
Потом поднялась, заоглядывалсь и поспешила домой.
К счастью, отсюда до её маяка было совсем недалеко, и луна светила достаточно ярко. Но Грэй всё равно счёл нужным следовать за Ассоль до тех пор, пока она не стала взбираться по каменистой дорожке, ведущей прямо к двери скромного жилища.
Напоследок обласкав хрупкую фигурку взглядом, Грэй повернул к Каперне, почти счастливый и умиротворённый, впервые за долгое время.
В его душе тоже зажёгся маяк, он звал и манил, и указывал путь в обычно кромешных ледяных потёмках души. И Грэй уверенно ровнял по нему курс своего корабля.
Теперь он точно знал, что следует сделать, и это придавало сил.
========== Глава 7. В тихих водах ==========
Старейшина барабанил пухлыми пальцами по дубовой столешнице. Он был напряжён и взвинчен, потому что очень не любил, когда судьба переигрывает его. А нынче — переиграла, притом неожиданнейшим образом. Смилостивилась, паршивка, над гадкой девчонкой. Этой маленькой мерзавкой, которая осмелилась дать от ворот поворот ему — ЕМУ! — старейшине Каперны!
Как тут сохранять спокойствие?
Хин Меннерс, расположившийся в кресле по другую сторону стола, наоборот выглядел расслабленным и бесцеремонно раскачивал предмет мебели, поставив его на задние ножки и упершись руками в ребро столешницы. На его губах играла препротивная улыбка.
— Так вы полагаете, мой друг, выгорит? — спросил, наконец, старейшина. Груз тишины стал для него неподъёмным. В те минуты, когда в кабинете царило молчание, часы тикали особенно гулко, и каждый удар отдавался глубоко в сердце, до краёв наполняя его неизъяснимой тревогой. А тревожиться попусту старейшина не любил.
Меннерс лишь возмущённо хмыкнул:
— Вы ещё и сомневаетесь, милейший! Безусловно, выгорит, или не быть мне Меннерсом — плутом и лиходеем в седьмом поколенье!
Старейшина заёрзал на стуле.
— Так-то оно так, мой друг, но девица эта явно не так проста, как кажется сперва. Я думал, что после встречи с «моллюском» от неё рожки да ножки останутся. Ан нет, смотри ж, бегает живёхонькая!
— Ещё и дерётся! — добавил Меннерс, и для пущего эффекта тронул щёку, хотя там давным-давно и следа не осталось от лёгкой пощёчины Ассоль.
— Видите! — перегнувшись через стол, старейшина зашептал лихорадочно и таинственно: — Сдаётся мне, что наша Ассоль самая настоящая ведьма!
Меннерс рассмеялся ему в лицо.
— А вот заодно и проверим, из какого теста сейчас лепят ведьмочек, — сказал он. — И если Ассоль действительно окажется колдовкой — вам лишь на руку, уважаемый старейшина. Народ в Каперне расслабился и распустился, власти не боится, а свящённый костёр — ведь билль о нём всё ещё в силе? — старейшина кивнул. — Так вот, — продолжил Меннерс, — священный костёр знатно подогреет их верноподданнические чувства, разожжёт любовь к родным пенатам. Ведь вы, получится, вон какую угрозу от Каперны отведёте!
Заманчиво! Ой как заманчиво звучали речи плута Меннерса. Да-да, священный костёр был бы виден далеко. С самого Двора, поди бы, заметили! И ему бы зачлось, непременно зачлось. Верно ведь Меннерс говорит: давненько о Каперне не слышно. Затихла, залегла на дно, преет в собственном соку. Скучная, обыденная.
Нет, убийство жены мага-покровителя конечно добавило перцу сплетням, как и корабль с красными парусами, что вошёл намедни в порт, но и этого надолго не хватило. Посудачили обыватели и вновь расползлись в свои тихие мирки, по уютным домам. Гуингар — угроза далёкая и непонятная. А вот ведьма! Да ещё и в лице той, к кому привыкли, которую считали чудной, но ничуть неопасной. О, этого хватит надолго, на несколько поколений вперёд!
— И всё-таки, — вздохнув, проговорил старейшина, скорее итожа свои мысли, а не отвечая Меннерсу, — священный костёр побережём на крайний случай.
— План «Б»? — подмигнул трактирщик.
— Да, а пока что задействуем план «А» — схватить, надругаться, деморализовать. И тут явлюсь я — защитник и избавитель. Тогда уже ей некуда будет деваться, она сама падёт к моим ногам, умоляя спасти её. И, конечно же, потом не откажется и под венец пойти. Кому ещё она, порченная, нужна будет! Уж точно не принцам своим заморским!
