Селия тут же объяснила девочкам, что у них мало шансов избавиться от мисс Фонси и мисс Баркер и еще меньше — попасть в Сент-Полз, если они не будут хотя бы понемногу ежедневно заниматься. В Эшингем их не взяли: им предстояли занятия в танцклассе, к тому же Селии не хотелось оставлять Оливера одного.
— Кто-то ведь должен остаться с папой, — сказала Адель, стараясь изобразить Барти, что они не очень-то нуждаются в этой поездке.
— И вообще, мы не хотим ехать в деревню, — подтвердила Венеция.
— Ну вот мы и приехали, — сказала Барти. — Посмотри-ка, мам, посмотри, это же Билли, ведь он? Хотя нет, наверное, ему не влезть на такую громадную лошадь.
— Боже мой! — воскликнула Сильвия. — Господи, не может быть, она же необъятная.
Но так оно и было: на одном из выгулов вниз по дороге Билли сидел верхом на огромной лошади, неторопливо шедшей вперед с самым благодушным видом. Леди Бекенхем держала ее за поводья. Одна нога Билли опиралась о стремя, с другой был снят протез. Лицо парня выражало полную сосредоточенность.
— Да опусти ты свои треклятые руки! — рычала на него леди Бекенхем. — Едешь как пудель на цирковой лошади. И зажми ее ногами, ей-богу, у тебя же есть два бедра.
Все выбрались из машины и, как завороженные, наблюдали за происходящим: Барти покусывала костяшки пальцев, как всегда делала, когда нервничала; Сильвия приложила руку к сердцу и побледнела еще больше. Казалось, даже Дэниелз разволновался, он снял шапку и вытер вспотевший лоб. Только Селия безмятежно стояла и улыбалась, видя, что на самом деле Билли совершенно счастлив и спокоен.
— Привет, — сказала им леди Бекенхем, когда урок был наконец завершен. — У него уже неплохо получается. Поначалу жалкое было зрелище, да, Билли? Но в конце концов он одолеет эту науку. Ну а как вам коняга?
— Бесподобно, — ответила Селия, поднырнула под забор и, приблизившись к лошади, похлопала ее по шее. — Я его раньше не видела, откуда он взялся?
— Из Франции, — пояснила мать, — старый боевой конь. Мы его назвали Майором. Их всех в Ватерлоо распродавали или пускали на мясо. Я этого не могла вынести, купила трех таких. Нашпигован, бедняга, шрапнелью, но она постепенно выходит. Мы с Билли ее то и дело выковыриваем и промываем ему раны, да, Билли?
— Это точно, — подтвердил Билли. Он подобрал с земли возле лошади исторический костыль старого Бекенхема и шустро припрыгал к остальным.
— Привет, мам, привет, Барти. Доброе утро, леди Селия.
— Какой ты храбрый, Билли, — похвалила Барти.
— Да какое там! Зато конь загляденье! — воскликнул Билли. — Правда, леди Бекенхем?
— Правда. Они все красивые животные. Голубчики мои. Им только скажешь «стоять», замирают как вкопанные. Бедняжки, вот уж кому, наверное, было бы что порассказать об этой войне. Бекенхем собирается вывести кого-нибудь из них осенью на охоту, говорит, что на таком коне ничего не страшно.
— Да, — кивнула Селия, — он прав.
— В общем, мы решили попытаться спасти их, сколько удастся. Сердяги, они того заслуживают, воевали во славу короля и страны. Я тебе вот что еще скажу — просто поразительно! — они все время выстраиваются в линию и идут галопом по полю. Как по команде. Я аж прослезилась, когда впервые это увидела. А, Билли?
Билли кивнул. Селия взглянула на него. На сильном ветру он разрумянился и казался силачом. Билли всегда был крупным парнем, даже в детстве, но с Рождества, казалось, еще больше подрос, в нем, наверное, больше шести футов росту, решила Селия, и притом у него широкая кость. Вид у него был очень довольный — улыбка во весь рот, глаза голубые, как у Сильвии, с блеском. Селии вдруг пришла в голову одна мысль — правда, она тут же прогнала ее: странно, но забота леди Бекенхем о Билли параллельно с ее решимостью сохранить за ним его социальное положение может принести бо́льшие плоды, чем ее эксперимент с Барти.
— Ну хорошо, можешь идти выполнять свою работу, — велела леди Бекенхем. — В следующий раз займемся в понедельник. Сильвия, у вас ужасный вид. Надеюсь, вы не подхватили этот жуткий грипп? Если так, лучше вам сразу вернуться обратно в Лондон.
— Мама! — с укором произнесла Селия.
— Нет-нет, ваша милость, — пробормотала Сильвия, и лицо ее побагровело, когда она вновь подавила сильнейший позыв к кашлю.
— А ведь похоже на то. Идите-ка в дом. Ветер зверский. Может, хотите вернуться в машину?
— Нет, я лучше пройдусь, спасибо, ваша милость. — Что угодно, только не лезть снова в этот катафалк.
— Хорошо. Я поселю вас с Барти в «голубятне». Барти, как же ты быстро растешь! Вон какая хорошенькая стала. Скоро придется отгонять от тебя Бекенхема.
— Мама! — снова воскликнула Селия.
— Пусть уж лучше будет готова. Чтобы смягчить удар.
— Барти получила стипендию, — поспешно объявила Селия. — Мы узнали об этом только сегодня утром. Она будет учиться в Сент-Полз-скул. Ну не молодчина ли?
— Просто невероятно, — удивилась леди Бекенхем.
