– Мама подобрала, – правильно истолковала взгляд Веда. – На тебе платье висит, как на вешалке! – бухнула одежду на комод и бесцеремонно плюхнулась рядом на стул, рассматривая с головы до ног, будто под одеялом что-то видно.
Мальчишка отвернулся.
– Ты уж извини меня, ладно? – вдруг выдала, и Лан чуть не поперхнулся. – Я не знала. Думала: вот дебил, ему бы девок клеить, а он…
– Ты была права, – сразу перебил ее мальчишка. – Я бы и сам…
– У меня язык, как у змеи-шевелевки, – поделилась «секретом» девушка. – Папа каждый раз обещает обрезать, но… – притворно развела руками, сотворив умильную мордашку. – Я же котик! Разве котиков обижают?
Лан улыбнулся, воздух быстро разряжался.
– У нас неплохо, – принялась вводить в курс местного быта девушка. – Маму, конечно, хрен проведешь, но из папы и Олава можно веревки вить, – весело улыбнулась, вздернув пальчик: – при правильном подходе! Обращайся, если будут вопросы!
– Ладно, – решил сразу воспользоваться советом, и ненадолго задумался, размышляя. – Что не так с Олавом? – поерзал, поудобнее устраиваясь на подушке. – Я тогда на ристалище ощутил…
Странная эмпатическая связь с парнем не секрет, из-за нее и сватались. Девушка вдруг разом померкла, ладони безвольно замерли на коленях. Молчание. Тишина. В животе пробежал холодок, он спросил что-то не то?
– Что ощутил? – тускло спросила девушка.
– Боль. Сильную.
– Это из-за Влани, – тихо вздохнула Веда. – У нас была сестра. Младшая. Умерла. Полгода назад. Дроп.
Лан заткнулся. Дроп не лечился. Выедал человека изнутри. Бич Маршана.
Девушка поднялась, шагнула к комоду и развернула лицевой стороной небольшой портрет на подставке. Лан приподнял голову и похолодел… На картинке он сам. Только младше. И волосы чуть длиннее. Лицо помягче, и на лбу магическая диадема.
– Ее все любили, особенно Олав, – тихо проговорила девушка, с грустью разглядывая портрет. – Резвая, прыткая, как мальчишка, – грустно улыбнулась. – Наверное, была шималой, только наоборот. Ей нравилось все мальчишеское. Клеймором махала, как заправский мечник, – кивнула ему на картинку: – похожа, правда? Поэтому Олав и взбесился там, на ристалище. Готов был тебя убить. Но… – снова грустно вздохнула, задумавшись о своем, – все пошло совсем не так…
– Так это… – вдруг осенило мальчишку: – может, поэтому Аллой меня принял?
– Поэтому, – подтвердила она. – Аллой не принимает чужих. У вас рисунок крови одинаковый. По Эсфицериусу, книге богов, у каждого из нас есть близнец в этом мире. И душой, и лицом, и печатью. По всему, Вланин оказался совсем рядом. В соседнем городке. Только другого пола. Хотя… – поставила портрет обратно и снова скользнула взглядом по одеялу, – уже не актуально.
– Но я не она, – упрямо напомнил Лан. – И никогда ей не стану.
– Знаешь, как звали Вланю? Лань! Но ты не она, – согласилась девушка, и добавила: – успокойся, никто тебя не принимает за Вланю. Просто, ощутили свое, родное. Кроме меня! – вдруг усмехнулась, отбрасывая смурь, и погрозила пальцем: – меня еще завоевывать и завоевывать! Можешь начать прямо сейчас, – в глазах блеснули озорные искорки: – научишь махать клеймором?
– Давно не брал в руки, – тоже усмехнулся мальчишка. – А ты тренировалась?
– Вланя материла, почем свет, – объективно довела до сведения Веда. – Говорила, что у меня руки из задницы растут!
– Поправимо, – отмахнулся Лан. – Нормальное лечение, лекарства…
– Еще одна Вланя, на мою голову, – притворно закатила глаза к потолку сестра, поднимаясь и поправляя платье, и чуть помолчала, глядя на него. – Лучше говори в женском роде, подруга. Привыкай. Будет легче, поверь. А я тебе помогу, во всех наших тонкостях.
Лан смотрел на закрывшуюся дверь. Может, он и дурак. И это их настоящие лица. И нет никаких масок. Но… внутри будто протестовало: так не бывает! Ему никогда не везло!
Покосился на портрет. Неисповедимы пути богов. Откинул одеяло и аккуратно сел, спустив ноги на пол, желудок немедленно полыхнул жаром. Скривился, подождал пока утихнет. Затем потянулся к стопке одежды – что тут у нас?
Ага, охотничий костюм. Дамский, конечно, но более универсальный, без вызывающих штучек-дрючек. Реппи, короткая женская рубашка, мягкий кожаный корч, наподобие жакета, облегающие джодпуры. На полу переломились пополам высокие сапоги, со сравнительно небольшим каблуком. Не бог весть что, но по сравнению с платьем…
Аккуратно улегся обратно. Ему кажется, или он потихоньку начинает привыкать? Уже проскакивает мимо, когда обращаются в женском роде, и вон, охотничий костюм для леди… уже более-менее. Еще месяц-другой, и сам начнет просить платье, и косметику?
Снова глянул на портрет. Потом вздохнул и повернулся на бок. Не дождетесь.
Но мир стал легче. Вселенская тяжесть, давившая на мозг все последние дни, ослабила хватку, и легкие наконец начали вбирать воздух. Хоть будущее и не изменилось. Но все-таки важно, когда понимают.
